Двойная месть

Сквозь прорези в маске виднелась пара серых глаз, исполненных угрюмой решительности. Прежде чем выйти из комнаты, фигура несколько раз присела и сделала пару упругих наклонов для проверки костюма.

Фигура в черном потянулась к лампе, чтобы погасить свет, но передумала. Пусть считают, что я дома. По крайней мере, не хватятся раньше времени. Хозяин придет – он и выключит, и, к счастью, орать уже будет не на кого.

Рука наткнулась на маленькое зеркальце, лежавшее под расческой. Ах, вот оно! Нашлось. Отлично. Положим вот в этот нагрудный карман.

Медокс рассказывал, что он для того и приспособлен, а зеркальце служит защитой от возможного поражения в сердце… Ах, мое сердце поражено давно и насквозь. Не поможет никакое зеркальце. Но мало ли что, пригодится…

А вот мой любимый флакончик!.. Ему так нравился этот запах… Вдохнуть в последний раз… Рука в тонкой перчатке машинально нажала на колпачок фирменных духов.

Женщина в черном не подозревала, какую роковую роль может сыграть парфюмерный аромат в подобных обстоятельствах.

Но ошибка была неизбежна. Ведь она впервые уходила в темную ночь, облачившись в черный наряд, с самыми мрачными намерениями: покарать мерзкое, подлое, низкое предательство. Вот этой тонкой, красивой, сильной рукой наказать человека, которого она любила еще совсем недавно, любила больше всех на свете, любила так, как никто никогда его не любил и не полюбит.

И он любил ее…

Но ведь в этом-то все и дело! И хотя действия женщины в черном походили на сцену из криминального фильма, но здесь готовились не к ограблению банка и не к похищению мирового шедевра живописи.

На кону стояла более высокая ставка: месть за растоптанную любовь.

2

Дюжий охранник Билл Четтингем лениво поглядывал на большие настенные часы в проходной, неторопливо сокращавшие срок очередной смены. Взглядывал, зевал, потягивался и устраивался поудобнее в черном мягком служебном кресле. Время от времени вставал, чтобы заварить еще одну кружечку черного кофе по личному рецепту, с перцем и солью, для бо?льшей бодрости.

Хотя настроение и без кофе оставалось вполне радужным. Ночное дежурство явно удалось.

Во-первых, он выспался. Это не так уж просто для Четтингема, с его-то старческой бессонницей. Да, вот так и подкрадывается старость: хотя Биллу едва перевалило за тридцатник, а после позавчерашней смены он, по обычаю, заглянул в паб, сбегал в боулинг, просмотрел пару вестернов, приласкал Салли… Но, что ни говори, возраст уже не тот.