Двойная месть

Но Билл Четтингем не интересовался женскими сплетнями – из принципиальных мужских соображений. Кроме того, это не входит в служебные обязанности. В служебные обязанности входит лишь тупо смотреть на пустые неподвижные экраны да с монотонной четкостью робота сообщать «все-в-порядке-нарушений-нет». Черт, как же тут скучно!

И зачем он отказался от перевода в банк? Там-то, верно, бывают дела повеселее, чем истерики сотрудниц, потерявших ключ. Там-то и должен служить настоящий мужчина, который создан для борьбы и побед! А пока что в активе числится полная и окончательная победа только над одной смазливой Салли…

Хотя, скажу тебе, Четтингем, честно, как мужчина мужчине, – не очень-то понятно пока, кто кого завоевал.

Билл вытянул из стопки очередной журнал и углубился в чтение. Но что-то начало тревожить. Водя пальцем по таблице рейтинга игроков, он то и дело поднимал голову и профессиональным шестым чувством оценивал тишину в Центре.

На некоторое время таблица перетянула внимание на себя, и Билл принялся досадливо чмокать и поднимать брови: ну так и есть, эти ребята опять продули, а я пропустил такой важный факт! Господа хорошие, еще одно поражение – и я прекращаю за вас болеть…

Шорох. Послышалось? Он снова поднял голову и максимально настроил слух. А также обоняние, осязание и прочие качества, необходимые для охранной службы.

Несмотря на двести фунтов веса, широкую красную физиономию и внешнюю флегматичность, Билл Четтингем, когда требовала служебная инструкция, мог быть чутким и ловким, как мартовский кот. Однажды довелось увидеть своими личными глазами, как черный котяра шпарил вертикально по стене к подоконнику, на котором скалила зубы его подружка, с ревом и скоростью реактивного самолета. Сам бы не увидел – ни за что б не поверил. Правда, окно было на первом этаже, но зрелище смотрелось прямо как киношный спецэффект с черным ниндзя!.

Короткий неясный отдаленный стук. Журнал шлепнулся на кресло, а Билл единым махом перелетел через стойку и, вытягивая газовый пистолет из кобуры, стоял, прислушиваясь и напряженно вглядываясь во все десять экранов видеонаблюдения. Ни на одном не было заметно ни малейшего движения. Но движение было, в этом Четтингем мог бы поклясться тем самым мартовским котом.