Аруна. Дрожь земли

На самых крупных деревьях сидели наши юные дозорные, для них я самолично закрепила что-то наподобие вороньего гнезда, чтобы ненароком ветром не сдуло и они там были обвязаны верёвками.

Ночи проводили без защиты обережных огней: три забрал дядя, все остальные унесла группа наших новых друзей. Но на остров нежити не добраться, так что я, поставив сигналки прежде всего от людей, спала сном младенца ни о чём не беспокоясь.

Но не успело солнце выглянуть из-за горизонта, а мы продрать глаза, как Эджилл, шебутной сынок Лоски, уже забравшийся на дерево, громко прокричал:

– На большой земле кто-то стоит!

Недолго думая, рванула по протоптанной тропе к Сольване, добежав, удивлённо замерла: напротив острова, на той стороне реки стоял кто-то.

Высокий, скорее всего, мужчина, но я могла и ошибаться, в длинном плаще до пят и с глубоко надвинутым на голову капюшоном. В руках он держал длинный кривой посох.

– Кого это принесло к нашему порогу в столь ранний час? – спросила Гутрун, поравнявшись со мной.

Наверное, все женщины высыпали поглазеть на незваного гостя.

– Так, – нахмурилась я, глянув на любопытных женщин, – скрылись из глаз. Мало ли, вдруг великий маг. Зачем подставляетесь?

Орчанки понятливо кивнули и мигом ретировались под прикрытие деревьев. Я же снова повернулась в сторону незнакомца. Тот, скинув капюшон, широко развёл руки и демонстративно отбросил посох, словно говоря, что пришёл с мирными намерениями. Интерееесно…

Глава 9

Лоске не требовалась моя помощь – женщина ловко управлялась с мощными вёслами и правила нашу лодку к берегу весьма целеустремлённо.

Я порывалась взять часть нагрузки на себя, но та лишь отмахнулась и я, понятливо кивнув, села так, чтобы видеть незнакомца. И чем ближе мы подплывали, тем больше деталей открывалось.

К нам пожаловал орк. Высокий и сухопарый. И очень-очень старый.

Его лицо, изборождённое морщинами, будто нанесённые умелыми руками резчика, вкупе с тонкими голубыми венами, что выступали причудливой вязью под сухой пергаментной кожей светло-оливкового тона, словно её цвет за прожитые годы пообтёрся и потускнел, должно было бы оттолкнуть меня, но его светло-карие глаза, светящиеся недюжинным умом и толикой хитринки, притягивали открытостью помыслов.

Либо этот орк умел отлично притворяться.

Лодка стукнулась носом о высокий берег, я одним слитным движением выпрыгнула наружу, мягко приземлившись на мокрый песок.