Шаманка. Песнь воды

 – услышала я её крик, кто-то дёрнул меня за плечо, но ткань халата вжикнув, выскользнула из рук служанки и я полетела навстречу кустам.

Я выбрала падение на живот: полностью выпрямила ноги, для того чтобы не удариться коленями и защитить коленные чашечки; немного согнула руки в локтях и максимально напрягла мышцы, в том числе и пальцы. Цель простая – одновременно коснуться обеими руками земли, словно стремясь ими отпружинить, тем самым погасив силу удара.

Вся техника в теории казалась необыкновенно простенькой, но на деле мне всё равно было очень больно – искры из глаз и крик, который я даже сдерживать на стала.

На короткую секунду потемнело перед глазами, а затем мрак сменили весело пляшущие яркие мушки. Тело от испытанной нагрузки взвыло, и мне стало очень худо.

Валялась я подле смятых кустов недолго. Послышались встревоженные голоса и топот множества ног. Кто-то бережно перевернул меня на спину и заглянул в лицо.

– Госпожа! – это был мой новый охранник Зок.

– Кто вы? – просипела я и увидела, как шокированно распахнулись карие глаза мужчины.

Глава 9

Моё исцеление произвело эффект разорвавшейся бомбы. О том, что я случайно выпала из окна, ударилась головой и чудом выжила – судачили на каждом углу Зэлеса, люди обсуждали эту тему за завтраком, обедом и ужином. А как же! Всемогущая Енини ошиблась, и исцеление дочери великого Горна пришло вовсе не из-за нападения чужаков, а в результате несчастного случая.

Наказывать служанку, что явилась свидетельницей моего эпичного падения и не успевшей меня подхватить, никто не стал: принцесса выжила, да ещё к ней вернулось сознание, способности говорить и даже двигаться, тут впору благодарить и по меньшей мере закрыть глаза на недогляд.

Что, впрочем, мои родители и сделали.

Рондгул же… Он смотрел на меня, когда думал, что я не вижу, и в его взоре читалась… растерянность. Пацан не знал, как себя вести в подобной ситуации, ведь всю свою сознательную жизнь братишка видел перед собой живую куклу, неспособную ни на что адекватно реагировать.

А тут вдруг буквально по щелчку пальцев, безучастная Шариз-Эльхам расцвела и могла вести беседы с родителями и гостями, что нескончаемым потоком потекли в наш дом, дабы поздравить счастливых Горна и Газису с выздоровлением единственной дочери.

Через несколько дней, когда молва чуть поутихла, мальчишка всё же пришёл ко мне. Я ждала раньше, но, видать, он собирался с духом или ещё что-то его останавливало.