Друзья и недруги. Том 1

А ты, похоже, решил уморить его разговорами до утра, раз уж эта ведьма Эллен не доконала его своим лечением?

– Да, Робин, ложись! – не споря с Эдриком, сказал Вилл. – У нас теперь впереди много времени, которое мы проведем здесь бок о бок.

Простившись с Робином крепким рукопожатием и удостоив Эдрика кивка, Вилл вышел из дома. Ночь была морозная, ясная, и Вилл с наслаждением вдохнул свежий холодный воздух. Торопясь вернуться домой, он едва не прошел мимо фигурки, сжавшейся в комок под накидкой, слишком тонкой для холодной ночи.

– Лиз! – воскликнул он и подхватил девушку на руки. – Что ты здесь делаешь? Ты что, вообще не уходила отсюда?!

– Уходила, – еле слышно ответила Элизабет, выстукивая зубами дробь и едва шевеля онемевшими от холода губами. – Чтобы взять накидку.

– А если бы я пробыл с Робином до утра? – упрекнул ее Вилл, крепче прижав к груди.

– Я бы, наверное, замерзла, – улыбнулась Элизабет и тревожно заглянула ему в глаза: – Все хорошо?

Вилл понял, что она спрашивает, как его принял Робин, и, успокаивая тревогу Элизабет, кивнул.

Чувствуя, как она дрожит, он сообразил, что ее надо немедленно согреть, чтобы эта ночь не закончилась для Элизабет сильной простудой. Когда он нес ее мимо дома родителей, она хотела соскользнуть с его рук, но Вилл не позволил и принес ее в свой дом.

Только поднявшись в спальню, Вилл поставил Элизабет на ноги и скомандовал:

– Снимай с себя все и быстро ложись в постель! Я принесу тебе горячего вина с медом.

– Я сама! – попыталась сказать Элизабет, но Вилл оборвал ее:

– В постель, Лиз! Я не люблю повторять дважды!

Пока он на кухне разводил огонь и грел вино, Элизабет, раздевшись, забралась в постель и закуталась в теплое покрывало. Она немного согрелась, но ее все равно бил озноб: слишком долго она мерзла у дверей господского дома, терпеливо поджидая Вилла.

Вилл подал ей кружку с горячим сладким вином, бесцеремонно отбросил край покрывала с ее ног и взял ступни в свои ладони.

– Как ледышки! – воскликнул он, растирая ноги Элизабет, пока кожа не стала розовой. – Теплее?

– Гораздо теплее! – кивнула Элизабет. – Спасибо, я согрелась.

Поймав выразительный и насмешливый взгляд Вилла, она тут же поправилась:

– Почти согрелась!

– Почти, но не совсем, – усмехнулся Вилл и, забрав опустевшую кружку из рук Элизабет, твердо сказал: – Придется греть тебя самому, чтобы ты окончательно оттаяла.