Друзья и недруги. Том 1

Клэренс и Тиль смогли только однажды проведать Робина. Обе девочки были уже совершенно здоровы и, разыгравшись, принялись шуметь и прыгать по кровати. Робин смеялся, обнимал их, но Эллен заметила, как обострились его скулы от усталости и под глазами залегли темные тени. Поэтому она больше не пускала к нему ни сестру, ни ее подружку, наказав обеим набраться терпения и ждать, пока Робин не выздоровеет.

Каждый день к брату приходил Вилл, рассказывал о новостях Ноттингемшира, доносившихся до Локсли, или просто сидел рядом, если заставал Робина спящим.

Судя по тому, что становилось известно в селении, затерянном в глуши лесов, Средние земли и Ноттингемшир, их сердце, взбудораженные разгромом Рочестеров, понемногу успокаивались, возвращаясь к обыденной жизни. Глашатаи шерифа разнесли весть о гибели молодого графа Хантингтона, и, слушая Вилла, Робин думал, что чувствует себя странно. Он жив, и в то же время его больше нет. Иногда это чувство приводило его в такое негодование, что если бы не болезнь, он не удержался бы и, вскочив на коня, помчался в Ноттингем, прямо к замку шерифа, чтобы во весь голос прокричать собственное имя, заявить всем, что он – Рочестер и граф Хантингтон – жив.

Воспользовавшись тем, что Вилл подолгу задерживался у постели брата, Эдрик, прихватив с собой Тиль, нанес визит Барбаре. Та, не выказав удивления при появлении нежданных гостей, ровным тоном поприветствовала Эдрика, угостила Тиль имбирным пряником и подарила ей тряпичную лошадку, когда-то давно сшитую для сына.

Узнав, что лошадка принадлежала Виллу, Тиль пришла в неописуемый восторг и крепко прижала игрушку к груди.

– Лорд Вилл играл с ней? – повторила девочка, не в силах поверить своему счастью. – Не может быть!

– Ну почему же не может? – рассмеялась Барбара и погладила Тиль по косичкам. – Он тоже был маленьким, как и ты.

– Я скоро вырасту, – пообещала Тиль, слегка надув губы.

Не уловив тайного смысла ее слов, Барбара улыбнулась.

– Конечно, вырастешь. Все дети рано или поздно становятся взрослыми.

В этом и радость родителей, и печаль.

– Иди поиграй, – велел дочери Эдрик, в отличие от Барбары прекрасно понявший, к чему относилось обещание Тиль вырасти как можно скорее.

Оставшись вдвоем, они сидели за столом напротив друг друга и долго молчали.

– Как здоровье лорда Робина? – прервала молчание Барбара.

– Поправится, – ответил Эдрик. – Его светлость – юноша крепкий и закаленный. Ему нелегко дались последние события.