Друзья и недруги. Том 1

Разве найдешь строгого, всегда ворчливого, а теперь навсегда умолкшего Эдрика в груде тел, сваленных возле стены? Вся оставшаяся в живых челядь Веардруна провожала молодого графа горестными взглядами и вздохами, полными сострадания. Один из юношей, работавший на конюшне, сжимая в руке топор, стал медленно, но решительно пробираться к ратникам, которые вели Робина. Заметив это, Робин остановился, вскинул голову и крикнул, оглушив всех властным громовым раскатом голоса:

– Не смей! Меня не спасешь, а сам погибнешь!

Конюх, не сводя с него взгляда, в котором читались бессилие и гнев, опустил топор и спрятал за спиной от глаз ратников, завертевших головами по сторонам.

Не найдя того, кто пытался им угрожать, ратники привели Робина в амбар, где хранилось зерно. Они могли бы отвести его в подземелья, но, не зная Веардруна так, как знал его молодой граф и уцелевшие обитатели замка, преданные Рочестерам до последнего вздоха, ратники благоразумно решили, что к амбару никто не подберется, оставшись не замеченным для караула.

Когда его втолкнули внутрь и захлопнули дверь, Робин, утратив последние силы, опустился на мешки с зерном. В амбаре было темно: неяркий зимний свет просачивался сквозь щели в дверях, солнце садилось. Проведя языком по сухим потрескавшимся губам и проглотив царапавший горло комок, Робин уронил голову и закрыл глаза.

Сколько времени прошло с тех пор, как Веардрун узнал о гибели Альрика Рочестера, а Робин – о том, что лишился отца и стал новым графом Хантингтоном? День, ночь и еще половина дня.

Но Робину казалось, что минула целая вечность с той минуты, когда примчался Рэйф – один из ратников, сопровождавших отца в поездке в Лондон. Его лошадь, с которой слетали клочья пены, повалилась на землю, едва ступив под арку первых ворот. Почувствовав неладное, ратники, стоявшие в карауле, бросились к товарищу, но тот на все вопросы твердил одно: он должен немедленно увидеть лорда Робина. Когда Робин, поспешив на зов, пришел к воротам, Рэйф упал перед ним на колени, воскликнув:

– Мой лорд! – он осекся и поправил себя: – Ваша светлость, граф Роберт!

Услышав титул, с которым обращались к отцу, Робин замер от недоброго предчувствия.

– Где мой отец?! – спросил он, слыша за спиной взволнованное дыхание Эдрика.

Весть о приезде Рэйфа застала их в зале для ратных тренировок, где Робин с наставником отрабатывали сложные приемы владения мечом.

Лицо Рэйфа исказила судорога. По знаку Робина он поднялся с колен и протянул ему седельную сумку.