Друзья и недруги. Том 1

Отправиться к Ричарду и тем самым подтвердить обвинения в предательстве, якобы совершенном отцом и им самим? Заметив, как брови Робина устремились к переносице, Лестер вскинул руку.

– Не торопись! Прежде подумай. У тебя все равно нет иного выхода, кроме того, что я подсказал. Сестру с собой не бери. Я пристрою ее в какой-нибудь дальней обители под чужим именем, где ее не сможет найти сэр Рейнолд. Да и с твоей дочерью, Эдрик, следует поступить так же.

Эдрик сурово нахмурился, понимая, что Лестер прав.

Две маленькие девочки – изрядная обуза и большая забота в трудной дороге, куда бы та ни вела. Но он не хотел расставаться с дочерью. Клэренс же просто взорвалась.

– Я никуда без тебя не поеду! – воскликнула она, соскочив со стула, забралась к Робину на колени и крепко обняла его за шею. – Ни в какую обитель! Я не хочу разлучаться с тобой!

Робин, глубоко вздохнув, обнял сестру и поцеловал в макушку.

– Вот что, – твердо сказал Эдрик, – и девочкам, и вам, граф Робин, пора в постель.

Вы слишком устали, чтобы принять обдуманное и взвешенное решение. Поразмышляйте над словами вашего дяди, а утром к чему-нибудь да придете.

Посмотрев на осунувшееся от усталости лицо Робина, Лестер кивнул, соглашаясь с Эдриком, и на этом ужин закончился. Проводив взглядом Робина, который, взяв на руки Тиль, вместе с семенящей рядом Клэренс ушел следом за слугой, Лестер задумчиво покачал головой.

– Надо же! Сам командовал защитой Веардруна.

В столь юном возрасте!

– И как командовал, ваша светлость! – подхватил Эдрик. – Если бы не предатель, подлому сэру Рейнолду нипочем бы не взять замок. А видели бы вы, как он сражался с ноттингемскими ратниками! Двумя мечами сразу, так, что к нему никто не мог подступиться. И это притом что у него прострелено плечо. Вот такой он, мой молодой граф Хантингтон!

Выражение лица, взгляд, голос – все было преисполнено гордости Эдрика за своего воспитанника и лорда.

Положив ладонь на его плечо, Лестер попросил:

– Убеди его последовать моему совету, Эдрик. Ничего другого, более разумного, ему все равно не измыслить!

Оказавшись в постели, Робин с наслаждением вытянулся под мягким и теплым шерстяным покрывалом, вдохнул запах лаванды, исходивший от простыней и подушек, от собственных волос и кожи. Как многого надо лишиться, чтобы радоваться самой малости: мылу и горячей воде, чистоте тела и обычной кровати.