Друзья и недруги. Том 1

Она обвила руками его шею, прильнула высокой грудью к его груди и дотронулась губами до его губ, приоткрывшихся в ответ. Ее неискушенные, неумелые поцелуи оказались для него очень сладостными. Никогда прежде, целуя женщин, он не испытывал такого чувства, словно соприкасаются не губы, а души. Сам того не заметив, Вилл подчинил губы Элизабет своим, стал целовать ее страстно, едва позволяя ей вздохнуть. Он обхватил ее всю и крепко прижал к себе. Он целовал бы и целовал ее, но собственное тело начало диктовать ему свою волю, и Вилл с огромным трудом напомнил себе о данном обещании.

– Теперь уходи, Лиз, – резко сказал он, расцепив сомкнутые на ее стане руки, и даже слегка оттолкнул от себя. – Поторопись, девочка! Чем скорее уйдешь, тем быстрее окажешься в безопасности.

Его глаза потемнели, он неотрывно смотрел на Элизабет, и она поняла, о какой опасности шла речь. Но она также почувствовала, что, отстраняя ее, он не хочет, очень не хочет, чтобы она ушла. И тогда Элизабет решилась.

– Я могу остаться с тобой.

Вилл вздрогнул как от ожога, его глаза сузились, в них полыхнул темный огонь.

– Ты хорошо понимаешь, о чем говоришь и что предлагаешь мне? – спросил он внезапно охрипшим голосом.

– Да, – одними губами сказала Элизабет и услышала в ответ резкий короткий смешок.

– А как же тот, за кого ты однажды выйдешь замуж? Он вправе рассчитывать на твою девственность. Не лучше ли тебе приберечь невинность для мужа?

Вот он и сказал то, что она всегда боялась услышать, и прежде всего – от него самого.

Но разве она и раньше не понимала, что он не намерен жениться на ней, а если бы и пожелал, то ему все равно бы не позволили? Все эти печальные мысли не отразились на нежном лице Элизабет, когда она ответила Виллу:

– Я хочу подарить невинность тому, кого люблю всем сердцем. Тебе, Вилл! Помнишь, прежде чем уехать, ты спросил, твоя ли я?

– Нет, не помню, – честно ответил Вилл после секундного раздумья.

Конечно, о чем он мог помнить, убитый известием о смерти отца, сгорая от тревоги за брата? Но Элизабет помнила, и она сказала:

– Это неважно.

Я все равно твоя, Вилл!

Он долго стоял неподвижно, потом вновь обнял ее и, склонив голову, прижался лбом к ее лбу.

– И ты не станешь упрекать меня? – услышала она его шепот. – Не обвинишь в том, что я соблазнил тебя?

– Нет, – прошептала она и ответно обвила руками его стан.

Вилл с силой притянул Элизабет к себе и заскользил губами по ее лицу, овевая его горячим дыханием.