Лорд и леди Шервуда. Том 2

Строптиво сверкнув глазами, Марианна все-таки взяла лютню и принялась настраивать ее. Алан протестующе замахал руками.

– Он говорит, что лютня настроена как надо, – рассмеялся Статли, переводя безмолвный язык друга.

– Так же, как и его голос сегодня, – пренебрежительным смешком ответила Марианна, пробегая пальцами по струнам.

Наконец звучание лютни удовлетворило Марианну, ее пальцы стали играть мелодию, и Марианна запела. Разговор с Джоном или бархатная августовская ночь растревожили ее, но Марианна, спев несколько шутливых песен и заслужив одобрение стрелков, незаметно для себя самой перешла к любовным балладам.

В Шервуде прежде никто и никогда, кроме Робина, не слышал ее пения, и теперь стрелки были зачарованы нежным голосом Марианны. Она пела и вкладывала в слова и мелодию всю душу так, словно эти слова еще имели для нее смысл, хотя ей казалось, что она полностью утратила веру в то, о чем сейчас пела.

– Святая Дева, а ведь она красивая! – еле слышно прошептал Хьюберт, не сводя с Марианны глаз.

– Красивая? – так же тихо откликнулся Бранд, глядя на Марианну завороженным взглядом, и покачал головой. – Нет, Хью, она не просто красивая. Она очень красивая!

– Вы только сейчас это разглядели? – усмехнулся Дикон и грустно вздохнул, слушая голос Марианны, вторивший серебряному перезвону струн.

Печалью снова песня перевита!

О том томлюсь и на того сердита,

Пред кем в любви душа была открыта.

Неведение мне больше не защита,

Ни красота, ни духа глубина.

Я предана, обманута, забыта,

Теперь с другими ваша речь нежна.

Я утешаюсь тем, что проявила

К вам, друг, довольно нежности и пыла.

Как сладкозвучный благовест любила!

И, хоть моя и побеждала сила,

Столь, друг мой, ваша высока цена,

Что вам, в конце концов, и я постыла,

Впрямь, видно, стала другу не нужна.

Мне славы хватит отразить упреки:

Род стар, нрав легок, чувства же глубоки,

И не присущи внешности пороки.

Как вестника я шлю вам эти строки.

О друг мой милый, ибо знать должна,

Из ревности ли вы со мной жестоки

Иль это злонамеренность одна.

Понятны ль вам в посланье сем намеки

О том, сколь гордость для любви вредна?[1 - «Песня о благородстве и верности Дамы, брошенной возлюбленным» графини де Диа. Перевод А. Наймана. Текст приведен с сокращениями.]

Джон откинулся на локоть и за спиной Марианны осторожно толкнул Статли.