Лорд и леди Шервуда. Том 3

– Как же ты мог поддаться на ее уговоры! – прошептал Робин, приникнув лбом к стене и силясь устоять перед новой волной отчаяния. – Вилл, Вилл! Почему ты не удержал ее? Почему сам не почувствовал ловушку?!

****

Клэренс не выдержала гнетущего молчания за ужином, когда глаза всех, кто сидел за столами, невольно устремлялись к трем пустым местам в середине главного стола. Она незаметно ускользнула из трапезной и поспешила к брату. Неслышно открыв дверь, она увидела Робина. Он сидел на скамье, привалившись спиной и прижавшись затылком к стене, сложив руки на груди и вытянув ноги на стул, стоявший рядом.

Его лицо было спокойным, глаза закрыты, и, если бы Клэренс не знала, что это невозможно, она подумала бы, что Робин спит. Но, конечно, он не спал и, услышав скрип двери, открыл глаза и молча посмотрел на сестру.

– Можно к тебе? – тихо спросила Клэренс.

Робин глубоко вздохнул и поднялся на ноги.

– Входи!

Она опустилась на скамью и неотрывно смотрела на Робина, который достал из ниши в стене шкатулку с письменными принадлежностями.

Разложив на столе чистый лист пергамента, он придавил его по краям, сел за стол и стал что-то писать. Украдкой посмотрев на строчки, выходившие из-под быстрого пера, Клэренс увидела, что Робин пишет по-французски, но не смогла прочитать слов, перевернутых для нее, сидевшей напротив.

– Не молчи! – сказала она, переводя взгляд на склоненную над пергаментом голову Робина. – Почему ты всегда прячешь душу, когда тебе тяжело?

– Что ты хочешь узнать? – осведомился Робин.

 – Что я сейчас чувствую?

Он поднял голову, и, встретившись с его глазами, обычно такими непроницаемыми, Клэренс увидела, какие они сейчас беззащитные перед невыносимой болью, затопившей все его сердце. Глядя в его потемневшие глаза, в которых трепетал отблеск свечных огоньков, Клэренс почувствовала, как на ее глаза навернулись слезы.

– Пожалуйста, не плачь. Хотя бы ты, – попросил Робин, вновь опустив взгляд на пергамент.

Закончив писать, он подождал, пока чернила высохнут, и скатал пергамент в свиток.

Клэренс, не зная, как утешить брата, отвела взгляд в сторону и вздрогнула, ослепленная пронзительным мерцанием аквамарина, синева которого сгустилась почти до черного цвета. Она осторожно прикоснулась к нему и отдернула руку: кристалл обжег ее холодом.

– Что с ним?!

– Предупреждает, что Марианна в опасности, – ответил Робин. – Чем сильнее опасность, тем больше сгущается цвет аквамарина, а сам он становится холоднее.