Невольница драконьего владыки

– Я властитель Лотема, испокон веков им правила моя семья,– прошипел Сфайгред, приблизив лицо вплотную к лицу придворного колдуна.– Девка моя. И она не гостья, запомни. Мне нужен этот ребенок. И если наша «Сиятельная» от кого и понеснет, то это буду я. Ты меня понял?

Старик заглянул в глаза правителя и увидел в них вихрящуюся ярость, непререкаемый приказ и что – то еще. Что – то странное, чего он не смог прочесть.

– Мы выдвигаемся. А ты, вызови дождь. Огонь должен погаснуть, пока не добрался до приграничных городов.

Могут возникнуть ненужные вопросы. Народ не любит секретов.

– Вы запретили использовать магию,– резонно заметил Мердок.

Правитель промолчал. Подошел к Звезде, лежащей на расстеленом на земле покрывале, и вдруг легко поднял ее на руки. Маг оторопел, но сдержался, не издал и звука. Сфайгред прижал к груди свою добычу, и аккуратно понес ее к нетерпеливо преребирающему ногами в ожидании хозяина, коню. Девка пахла так, что сводило живот от странного чувства, которое правитель не мог прогнать, как ни пытался.

– Маг ошибся. Звезда не пала. Просто Айсвен разозлился, и изрыгнул огонь,– зычно гаркнул Сфайгред, предвосхищая вопросы стражников из отряда. Свой трофей он перекинул через шею своего коня, и сам заскочил в седло. Маленький отряд двинулся в сторону дома, как раз тогда, когда первая капля дождя упала на измученную огнем землю.

Глава 5

Я почувствовала, как что – то теплое и мокрое прошлось по моему лицу, придавая ощущение свежести и вздохнула.

Все мне приснилось, ну конечно: и полет, и дикая скачка на лошади. Это все было просто фантазией моего больного воображения. Драконов же не бывает. Просто ударилась головой при аварии, вот и привиделось. Я попыталась открыть глаза, но чья – то заботливая рука орустилась на дрогнувшие веки, не позволяя мне это сделать.

– Еще очень рано, милая, – прошептал голос, потерпи немного. Знахарка прижет совсем скоро. Ее лекарство приведет тебя в порядок. А пока спи.

Я почувствовала легкий щелчок по лбу, и почувствовала такую страшную сонливость, что зевнула во всеь рот.

Лицо словно опалило напалмом. Я вскрикнула от ослепительной боли, забыв обо всем на свете. Даже словах незнакомки о знахарке. В больницах же врачи, ведь правда, а не какие – то там шарлатанки.

– Я так и знала, что ты не справишся, Элва,– донесся до меня еще один неопознанный, но очень ворчливый голос,– ни на минуту тебя нельзя оставить.

– Простите, мойра, – пискнула моя сиделка.