Невольница драконьего владыки

– На леди не действует моя магия.

Я вновь ощутила прикосновение мокрой ткани к своему лицу. Только сейчас мне в ноздри проник аромат разнотравья, такой пленительный, что захотелось дышать полной грудью. Боль сменилась состоянием счастья.

– Вы можете открыть глаза, госпожа,– старческий голос прозвучал издевательски, как мне показалось, хотя обращение незнакомки было крайне вежливым.– Но в серебряный диск я бы на вашем месте пока не смотрелась.

Я осмотрелась по сторонам и застонала. Да что же это? Неужели я в коме, и сейчас просто галюцинирую.

Но уж слишком все реально. И эта холодная комната, обставленная грубой мебелью, и омерзительная старуха, склонившаяся надо мной, и с интересом меня рассматривающая, словно диковинную зверушку. Каменные стены, балдахин над кроватью из тонкой ткани и молодая девушка, жмущаяся к столбику огромного ложа, на котором я собственно и лежала.

– Скажи штрайзену, что его наложница пришла в себя,– гаркнула старуха. Девушку словно ветром сдуло. Она буквально растворилась в полумраке, тихонечко пискнув.

– Кто? – глупо спросила я, ненавидя себя за то, как прозвучал мой голос. Как блеяние, вот честное слово. – Какая еще наложница? Вы что тут, с ума все посходили? Дурдом на выезде. Где я, черт вас побери.

– В Лотеме,– дернула плечом бабка равнодушно, словно это что – то мне сказало.

– Лотем – это что? Название психиатрической клиники? Я гражданка России, и за мое похищение вам…– завелась я с полпинка. Но старуха все так же равнодушно перебирала пучки каких – то трав на маленьком столике, абсолютно не обращая на меня внимания.

На ее пальце блестел, переливаясь, уникальной красоты камень. Я залюбовалась играющими гранями, и не заметила, как в комнате появился еще один персонаж. Точнее нет, называть персонажем высоченного, черноволосого мужика было бы не правильным. Он посмотрел на меня угольно черными глазищами, и мне показалось что я просто сейчас распадусь на молекулы.

Старуха тихо оцкнула, и склонилась до самой земли настолько, что казалось она переломится пополам.

– Достаточно, майра Галия,– поморщился мужчина,– мне совсем не нужно твое преклонение. Что с моей пленницей?

– Меня зовут Алина, – от злости я не смогла больше сдерживаться. – И это верх неприличия говорить обо мне в моем присутствии. Кто вы, и по какому праву увезли меня с места аварии и теперь удерживаете тут?

Черноглазый сверкнул своими очами и я едва не заорала, вспомнив где видела этот обсидианово – черный, беспросветный взгляд.