Лифт, вино и нарды

 – Расскажи мне лучше, что у тебя нового?

Пересказываю ему последние три дня своей жизни. Не скажу, что она у меня отличается насыщенностью, тем более сессия на носу. Но я знаю, что дед любит слушать мои истории, а потому рассказываю обо всём – даже о незначительных вещах.

– Ох, Ника, а времени-то уже сколько. – Дед спохватывается, глянув на настенные часы. – Так, завтра ко мне не приходи. И послезавтра тоже. Готовься спокойно к экзаменам. Навестишь во вторник. Раньше никаких новостей всё равно не будет.

Поняла?

– Поняла. – Опускаю взгляд в пол, надеясь, что дед не заметит вновь появившейся влаги в моих глазах.

– Ника! – Непроизвольно улыбаюсь. Вот оно: и властный тон, и чуть прищуренный от негодования взгляд. – Чему я тебя учил, Ника? – Смотрит на меня пристально, хмурится в ожидании ответа.

– Ты многому меня учил. Не сдаваться под гнётом обстоятельств, не раскисать даже в самых сложных ситуациях, держать в узде эмоции и помнить, что слезами делу не поможешь.

О да, дед никогда не делал скидку на то, что я девчонка. Он считает, что главное в человеке – несгибаемый характер. Вот и выросла я «железной леди».

– Правильно. Не забывай об этом. Сломать человека может только одно – он сам. Я сдаваться не намерен, и ты не смей. У нас всё будет хорошо.

Я вздрагиваю, внимательно всматриваясь в глаза деда. Он, как никто, умеет прятать свои истинные чувства за ледяной маской спокойствия. Но я давно научилась понимать его с полуслова. Он не стал бы успокаивать меня без повода.

Значит, ситуация может быть даже хуже, чем я представляла. Но дед не зря воспитывал меня много лет. Улыбаюсь ему почти искренне, не подавая вида, как повлияли на меня его последние слова.

– Да, так и будет.

– Андрюша тебя отвезёт. А то поздно уже. Да и тучи что-то собираются. – Дед бросает быстрый взгляд в окно.

– Не надо. Сама доберусь, не маленькая. Он и так возле тебя вертится и днём, и ночью. Отправь его лучше домой.

Усмехаюсь про себя.

«Андрюшей» дед зовет Андрея Петровича Савицкого, полковника сорока четырёх лет от роду. Когда-то дед, сам будучи примерно такого же возраста, как «Андрюша», вытащил его, тогда ещё совсем зелёного лейтенанта, из пекла, в котором они оказались во время Первой Чеченской войны. С тех пор и дружат.

Дед молчит, глядя на меня, потом опять в окно. Он явно что-то обдумывает. Терпеливо жду, зная, что бесполезно его расспрашивать раньше времени.