Моя первая

– Правда в соседнем районе, придётся на автобусе добираться. Я там купила немного вещичек в сад, надо померять.– указывает на пакет.

Леха со стойкостью бравого солдата вытерпел все манипуляции тётки. Она купила ему несколько шорт и футболок для группы, и одежду на прогулку.

Сидим на кухне, горячий чай пьём. У всех настроение хорошее. Брат пирожное за обе щеки уминает, ягоды нахваливает.

– Егор, а ты?-спрашивает теть Вера.

– А я сладкое не люблю.-отвечаю и улыбаюсь.

Теть Вера сама Леху в сад повезла, ей простительно немного опаздывать на работу.

А я в школу иду, как на каторгу. Тяжёлый рюкзак на одном плече, в груди ярое желание повернуть назад и прогулять. Не хочу с этой стервой встречаться. Наверняка не простит мне мою выходку, ещё больше доставать будет, и всех вокруг против меня настроит. Понимаю что эта дура не стоит того, чтобы из-за неё красным аттестатом рисковать и поступлением на бюджет, но все равно неприятно. Вот бы она свалила куда-то в тёплые страны, лечить депрессию от потери волос. Надеюсь её хорошо обкрамсали. Представляю её красивое лицо обрамленное неаккуратными короткими перьями и смешно становится. Теперь даже хочется в школу прийти, чтобы на это посмотреть.

У калики на территорию школы Даша стоит. В тонком поношенном плаще, лицо бледнее обычного, трясётся от холода и от стыда. Подхожу ближе, вижу как у забора пьяное тело вошкается, встать пытается. Не сразу можно понять, мужчина или женщина. С виду бомж какой-то. Грязный, обросший, в порванных штанах.

– Доча!– извергает тело.– Быстро папке помоги!– приказывает заплетающимся языком.

Даша уйти хочет, но не решается. На месте застыла, с ужасом в глазах за алкашем наблюдает. По щекам крупные слезы катятся. Представляю как ей страшно. Сейчас ещё больше народу в школу пойдёт, увидят эту картину…

Рюкзак свой ей протягиваю, алкаша за руку тяну со всей силы, чтобы на ноги поднялся. Руку его за свою шею завожу, удерживаю.

– Показывай, куда вести.-говорю ей.

А она от удивления рот открыла, глаза огромными стали, чистыми, от хрустальных слез.

– Давай живее, пока никто не видит.-поторапливаю.

В себя приходит, спешит вперёд, мой рюкзак в руках несёт, к груди прижимает.

Оказалось, что живёт она совсем рядом, через дорогу. Дом приличный, квартира хорошая. Только омерзительно грязная, воняет тараканами и застоявшимся перегаром. Сваливаю её отца на грязный диван, руки оттряхиваю. Куртку об него испачкал.

– Тряпка есть?-спрашиваю.