Игрушка поневоле

До скорого.

Я выбираюсь из автомобиля. Стараюсь не бежать несколько метров до калитки двора. Спину прожигает пристальным взглядом, от которого не получается убежать или спрятаться.

Через час, сидя дома, я осторожно выглядываю в окно. Чёрный внедорожник припаркован возле забора дома.

Я испуганно дёргаюсь в сторону и сползаю вниз по стене. Почему-то зная: в этом замешан мужчина, пожелавший меня себе…

Глава 5

Анжела

Отец возвращается поздним вечером. Я привычно отправляюсь на кухню, чтобы разогреть ему ужин.

Но он останавливает меня нервным жестом.

– Я не голоден. Убери со стола всё лишнее. Достань выпить.

Я без промедления убираю столовые приборы и тарелки. Я научилась не перечить отцу и не навязывать своё мнение. Я молча нарезаю тонкими дольками лимон, раскладывая красивым веером на тарелке. Присоединяю к тарелке с лимоном бутылку элитного коньяка и рюмку.

– Одну?

– Я не жду гостей, Анжела! – нервно отзывается отец. – Одну, разумеется!

Первую стопку он опрокидывает махом, даже не поморщившись.

Потом отец грузно садится за стол, растирая усталое лицо. Он выглядит опустошённым, словно из него вытянули все жизненные силы.

Я ждала появления отца дома и одновременно боялась разговора с ним. Раньше я бы ни одной секунды не сомневалась и сразу рассказала об инциденте отцу. Но с той поры безграничного доверия утекло немало воды. Я оказалась не родной дочерью. По сути, он мне не отец, но отчим. Но я всё ещё не могу с этим смириться.

Я до сих пор сильно скучаю по безоблачным временам. Отец переживал по малейшим пустякам и всегда рьяно защищал меня.

Так было раньше, но времена меняются. Мама обманывала его половину жизни, и отец не смог простить ей предательства. А я – как живое напоминание обмана и измены. Отец уже не бросится на защиту «своей доченьки».

Я не решаюсь начать разговор. Я думала, что Давид всё рассказал отцу. Ждала, что с самого порога отец начнёт упрекать меня или допрашивать обо всех неприглядных подробностях.

Но он ни слова не сказал мне о клубе. Значит, Давид промолчал.

Можно радоваться? Или ещё рано?

Я могу и сама промолчать о том, что случилось. Но я не смогу больше работать в клубе, отец рано или поздно спросит, почему я не появляюсь на работе. В таком случае ложь вскроется позднее. Отец будет недоволен ещё больше за то, что я солгала и умолчала.

Нужно рассказать ему обо всём. Я набираю полные лёгкие воздуха, чтобы начать разговор.