Отдайся, не пожалеешь!

Это все для тебя… – поглаживает свой стояк медленнее.

Самоуверенный нахал! Демонстрирует себя так, словно на выставке находится, и не рассчитывает ни на что другое, кроме победы.

– Скоро я буду в тебе, – обещает он таким тоном, словно проклинает меня собой.

С угрозой!

Я задыхаюсь от силы, которая чувствуется в его словах, от жажды и возбуждения в каждом его прикосновении. Это все посылает невероятно мощный заряд через мое тело, меня словно прожарили молнией.

Сердце бешено бьется, и тело колотит сильнейшим оргазмом.

Я крепче прижимаю Тараса к себе, выпуская с дрожью и криком удовольствие.

Слепну и глохну, а в голове и теле – салюты.

Пульсирующие вспышки тонут резко накатившей со всех сторон темноте…

* * *

Подо мной что-то мягкое. Тело безвольное, но горячее и еще полно пульсаций. Все тонет в сумраке.

Кручу головой.

– Это было мощно, – слышится голос Тараса возле уха. – Я такого никогда не видел.

– Эй… – говорю вяло. – Ты что? Где я…

Зрение выхватывает привычное окружение моей спальни.

– Ты поплыла, ма…

Голос Тараса касается моей щеки. Его губы касаются моей кожи, скользят за ушко.

Нежно-нежно, осторожно…

– Ты так кричала, кончала мне в рот без остановки, а потом просто обмякла…

Я привстаю на кровати. Возмущенно смотрю на себя: голая абсолютно.

– Лежи!

Ладонь Тараса мягко опрокидывает меня обратно. Смотрю на него. Он – тоже голый. Разумеется! Время зря не теряет.

– Ты меня напугала! – прижимается ко мне всем телом – горячим, как печка.

– Боже, откуда ты такие слова умные знаешь.

– Короче, ты кайфанула жестко. Я перенес тебя на кровать, раздел, – продолжает рассказывать медленно. – И ты пришла в себя.

– Ты пропустил.

– Что?

– Момент, когда разделся сам. Воспользовался мной, гаденыш? – щипаю его за щеку, притягивая к себе для поцелуя.

– Мне не в кайф трахать девушек без сознания, даже такую роскошную, как ты! – возмущается искренне.

– Но хотел?

– Хотел, – кивает. – Ждал, пока очнешься. Теперь не отвертишься. Презики у меня с собой. Я все помню, – широко и хищно улыбается. – Не отвертишься, ма…

Это не совсем правильно, но мне сильно нравится, когда он меня так называет.

– Дай мне пять минут, неугомонный. Потом приготовься трудиться до рассвета.

– Готов, – улыбается широко. – Пока не кончатся презики, у меня их целая лента.