Простушка для босса

Платонов повернул голову в мою сторону. Я чувствовала, как он на меня смотрит. Раньше бы застеснялась собственной наготы! Тем более, перед чужим мужчиной. Но сейчас это казалось таким правильным и необходимым!

– Я обычно не такой скорый. Но сегодня… – сжал губы мужчина. – Черт знает, что творится. Я снова тебя хочу! – пригрозил. – На этот раз дольше.

Он приподнялся и замер, потянувшись к переполненному презервативу. Заметил на нем красноватые разводы.

– Это что, мать твою, такое?!

Между бедер было липко.

Я точно знала, что между ног размазана девственная кровь и на простыне, наверное, тоже остались капли. Я отодвинулась, посмотрела вниз. Да, так и было: на простыне виднелись красные следы.

– Ты девственница, что ли?! – рыкнул босс с претензией. – Почему не предупредила! Я с такими не связываюсь!

– Что?

– То! – выплюнул. Платонов отпрянул в сторону от меня, как от чумной, и заявил: – Пошла вон! Подмойся в душе и выметайся…

Меня словно придавило бетонной плитой. Бух! Придавило так, что не сдвинуться даже на миллиметр.

Босс же, как ни в чем не бывало, стянул со своего члена презерватив, ловко затянул его узелком. Жесты были уверенные и ловкие, словно он это тысячи раз проделывал и мог справиться со скользким латексным изделием даже вслепую!

Разумеется, так и есть. Он опытный, взрослый. Он бабник! Я же слышала разговоры о нем – множество разговоров. Девочки шептались между собой на всех этажах и хихикали, смотрели ему вслед влажным взглядом, заигрывали, кокетничали!

Платонов перетрахал всех женщин в центральной городской клинике, где работал хирургом перебрал, так говорили.

Платонов переспал и со многими девицами из коллектива частной клиники, во главе которой стоял и иногда вел приемы – чаще всего, консультировал в самых сложных моментах, следил за работой всего персонала.

Нужно было встать и идти.

Это ужасно.

Как только я могла с ним переспать. Как вообще это произошло?! Сумасшествие… Бесстыдство творилось днем, мы даже шторы не закрыли, жалюзи не сдвинули.

Ужас… Я вела себя, как развратная девица.

Платонов сел на кровати. Я видела только его спину и затылок. Золотисто-русые волосы были влажными и потемнели от пота. Он поправил волосы пальцами, забросив назад. Я снова залюбовалась его руками и прикусила себя за язык.

Хватит на него смотреть!

Тебе же сказали: убирайся.

С большим трудом я сдвинула бедра, между которыми все до сих пор пульсировало и ныло требовательно. Босые ступни шлепнули о паркет.