Сопротивляйся, меня заводит!

Недавно же познакомились!

– Нет. Уходите.

– Я тебя спас.

– И окончательно жизнь испортили. Мясник это просто так не оставит.

– От Мясника и мокрого места не останется. Я его в фарш уделал! – похвалился народный герой.

Я тихонько взвыла и заплакала. Все, можно копать себе могилку. Мясник мне такие выходки не простит, из-под земли достанет.

– Уходите!

– А поблагодарить?

– За то, что жизнь испортили? Щас! Поблагодарю, догоню и еще раз поддам горячей благодарности.

– Догонять не придется, я сам с тебя, Пчелка Жу-жу, не слезу, пока не трахну.

Как на иглу подсел… Только о твоей мокрой киске и думаю! – известил на весь подъезд.

Я покраснела.

– У-у-уходите.

– Так, послушай. Мия Манцевич, думаешь я к тебе только из-за смачной пизденки вломиться хочу? Ничего подобного! Мне нужны нитки. Срочно!

– Какие еще нитки?

– Обыкновенные.

– Зачем?!

– Штаны на срамном месте порвались, а я без машины. Без телефона. Пешочком к тебе прогулялся… Выручи, а?

– И вы отстанете?

– За моток ниток? – заржал и вдруг прекратил.

 – Открывай. Получу нитки – свалю.

Черт бы побрал мою доверчивость… Именно эта доверчивость толкнула меня в объятия эстета, музыканта и тонко чувствующей личности – Константина. Невозможно было не поверить его голубым глазам и ангельской внешности, и я поверила, замуж выскочила, верила ему, даже когда надежды испарились!

Во всем виновата моя доверчивость, встревающая в самые неподходящие моменты. Именно эта доверчивость и заставила меня открыть дверь Маньячелле.

Он вломился в ту же секунду и предстал передо мной во весь свой исполинский рост и окровавленный.

На миг мне стало дурно, слишком много крови…

Но видимо коньяк все еще придавал решимости, потому что в обморок я не шлепнулась и, судя по тому, как крепко я держалась на ногах, и не собиралась лишаться чувств.

– И в каком месте порвались ваши штаны?

– Не совсем штаны, но ты это уже и так поняла. Где у тебя ванная?

Я показала рукой. К чести Маньячеллы, он сначала разулся, прежде чем войти! Пусть кровью нашлепал на пути к ванной, но прошел разутым.

– Вы же не штаны будете зашивать?

– Не штаны. Неси нитки.

Я вздохнула.

Развернулась и прошла к кладовке, порылась на полках и вытащила старенькую коробку с аптечкой.

– Возьмите, там хирургические нитки, иголки и ножницы. Можно будет зашить, как следует. А еще лучше в больницу.

– Вот еще! Сам справлюсь! Давай сюда! – взял окровавленными пальцами коробку.