Срок твоей нелюбви

Он яростно таранил её чувственный рот, руками разжигая пожар так, что она начала тереться об него бёдрами, прижимаясь грудью к нему. Он отстранился первым, посмотрел на неё жарким затуманенным взором, хрипло произнеся:

– Ты такая сладкая, что я не в силах удержаться. Может, уедем отсюда?

Таисия, ещё горевшая ответным огнём взаимности и желающая продолжения, согласно кивнула, послав к чёрту все условности и сомнения. Голос рассудка предпочитал отмалчиваться в углу, не выдержав натиска взбушевавшихся гормонов.

Таисия даже не стала возвращаться в зал, чтобы попрощаться с коллегами. Ничего, обойдутся. И дала Алексею себя отвести на парковку, к тёмному массивному внедорожнику, поставленному вплотную в глухой стене здания.

Алексей разблокировал автомобиль и распахнул заднюю дверцу, придерживая Таисию за руку.

– Осторожно, машина высокая, лучше сначала забраться на подножку, – беспокоясь так, будто она впервые в своей жизни видела авто и могла сделать что-то не так. Таисия уже почти села в автомобиль, когда почувствовала, как сильные руки мужчины по-хозяйски прижимают её спиной к себе, заставляя чувствовать его эрекцию.

Он потёрся бёдрами о неё и положил руку на бедро, оголённое высоким разрезом платья, повёл рукой вверх и нырнул под тонкую ткань, коснувшись резинки трусиков.

– Что ты творишь? Нас могут увидеть…

– Не увидят, сладкая моя, – едва не простонал Алексей, отодвигая пальцами в сторону тонкое кружево. Таисия попыталась вывернуться, но прекратила все свои попытки, едва его пальцы накрыли пульсирующий бугорок, молящий о ласке.

– О да, хорошая моя, постони ещё немного, – хриплым сбивающимся голосом прошептал он, касаясь губами уха, находя аккуратную мочку и начиная её ритмично посасывать, в то время как его пальцы вовсю хозяйничали, лаская клитор, играя с ним. Таисия стонала, плавясь металлом под его умелыми пальцами, забыв о декабрьском холоде. То, что вытворял Алексей в её трусиках, согревало не хуже открытого огня, заставляя её выгибаться навстречу его пальцам.

Он всё быстрее покручивал её клитор, дыхание учащалось, а стоны становились всё громче, когда он толкнул её на сиденье, заставив лечь на него лицом вниз, выгнув спину ему навстречу. Нетерпеливо спустил трусики и, просунув одну руку под неё, продолжил забавляться с её клитором.

– Оооооо, – вырвался из горла протяжный стон, когда Алексей присоединил к чувственной игре вторую руку, войдя пальцем в разгорячённое, мокрое лоно.