Жена по контракту

Сестрички мои – Ксюха и Томка – еще мелкие, рано им думать о мужиках, о детях – тем более!

Вся надежда отца возложена на меня, а я… не тороплюсь заняться этим вопросом.

Меня больше волнует то, что есть сейчас: клуб, бои, крупное строительство. Попадаются разные девушки, но пока ничего конкретного, тем более, желания заводить малышню.

Покувыркались – разошлись. Если есть интерес, перезваниваю дополнительно, пользую красивых крошек на всех плоскостях, подкидываю презенты. Иногда кручу на месяц, но глубоко не увязаю.

Не цепляет надолго…

– Жаль, если тебе с боями завязать придется! – взгрустнул Серый. – Но может быть, тогда у меня шанс появится?

– Не смеши!

– А что, твой батя – важная шишка, сам говорил. Кажется, он метит ещё выше? Тогда о каких нелегальных боях может идти речь?

Неугомонный.

Снова на больное давит… Серпом по яйцам – и то приятнее!

– Сильно твой папаня зол? – уточняет приятель.

– Да. Не разговариваем даже за семейным ужином.

– Задобрить его не пробовал? Может, ему приятную встречу с дамочкой организовать? Или с девочкой помоложе.

Папаши любят оттянуться!

Серый едва успевает договорить и развести руки на тренажере, как я хватаю его за глотку пальцами.

– Ты че сказал, кретин? Какие дамочки? Мой отец за женой ухлестывает! Красивая, ухоженная, активная! Моей матери даже сорок с натяжкой дают до сих пор. Думаешь, рядом с такой женщиной нужны какие-то мелкие соски?

– Я… ничего… в виду не имел! Просто предложил! Отпусти… – сипит, начиная синеть от напряжения и недостатка кислорода.

– Кое-что я не услышал.

– Извини! – хрипит.

– Извинения приняты.

Отпускаю пальцы. Серый бросает занятие, разминает шею.

– Прости, забыл… Но есть и другой вариант! – приятель пытается исправить ситуацию и вернуть мое расположение. – Детишки.

– Детишки? – переспрашиваю с усмешкой.

Болван неожиданно выдал то же самое, о чем говорил мне отец.

Дуракам везет, Серый ткнул пальцем в небо и попал в луну.

– Детишки! – повторяет Серый.

 – Ты же Миху знаешь? Брат мой старший. Он сейчас делами отца ворочает. Но иногда натворит херни! Мне бы отец голову на раз за такое откусил, а ему прощает. Знаешь, почему?

– Почему? – интересуюсь.

– Когда братец чувствует за собой вину, он всегда приезжает в дом родителей вместе со своими детьми. Они у него погодки… Трое. Резвятся, пищат. Весь дом на ушах стоит! Женушка моего брата порхает рядом с ними, старикам чай подливает. Благодать, словом.