Невинная пленница

Он пытается тормозить. Визг шин по асфальту. Я стою, словно испуганный олень в свете ярких фар, закрывшись руками от неизбежного. Тачка тормозит, но успевает немного задеть меня, чиркнуть бампером.

Из машины выскакивает амбал.

– Блять, ты что творишь, дурочка малолетняя?!

Я не малолетка. Мне уже девятнадцать. Но по его меркам, в отношении его габаритов… Наверное да. Мелюзга хилая.

Ох. Вот это рост! Горилла, не иначе. Кинг-Конг, какой-то.

Он налетает на меня, как смертоносный смерч. Я раскорячилась на мокром асфальте и смотрю на этого колосса снизу вверх.

От этого он кажется мне ещё больше. Ещё злее и … великолепнее. У меня челюсть падает до самого асфальта. Я таких здоровых мужиков в жизни не видела! Только по телеку. Он просто огромный и раскачанный, как Скала Дуэйн Джонсон, но гораздо симпатичнее на вид. И щетинистый. Брутальный самец. Его кожа даже в слепящем белом свете выглядит темно-бронзовой. Глаза мечут разъярённые молнии, которыми он сражает меня наповал.

– Спасибо!

Это не мой голос.

Я сжимаюсь в комок. Меня настигли. Бросив взгляд через плечо, я вижу, что четверо из банды покачиваются на бордюре, отделяющим тротуар от проезжей части, а самый наглый и здоровый выбегает на дорогу. Он хватает меня под мышки и тянет на себя.

– Кис, ты не пострадала?! – фальшиво сюсюкает он, якобы осматривая меня, но на самом деле лапая под шумок. Он щиплет меня за задницу и даже успевает прошарить своей вонючей лапой на моей груди!

– Твоя девчонка? – хрипло интересуется водитель огромного внедорожника.

– Да, моя Киса, – гнусно пыхтит ублюдок и приближает свои тонкие, слюнявые губы к моей щеке. От него несёт перегаром и дешёвым одеколоном. Меня едва не выворачивает наизнанку.

– Смотри за своей… девкой. Лучше, – хмуро советует водитель и разворачивается спиной к происходящему.

Я кричу. Но не слышу ни одного звука. Не происходит ровным счётом ни-че-го! Да что же это такое? Меня вот-вот потащат в какую-нибудь проссатую подворотню и отымеют толпой, а у меня голос отнялся, я немо разеваю рот, как рыба, выброшенная на берег.

– Рано пепельницу раскрыла, но скоро пустишь её в ход. Соснёшь всем пятерым! – обещает ублюдок. – И не пикай, а то порежу!

Он хватает меня за локоть, как будто мы прогуливаемся, но сам втыкает мне в подреберье острое лезвие ножа. Из глаз начинают скрапывать слёзы, превращаясь в ручьи солёно-горькой влаги.

Меня колотит от эмоций, спина и виски покрываются холодным потом. Я как могу, пытаюсь оттянуть момент.