Немой мир. Падшие и обреченные

Обычно, после перепалки с Анаэлем я чувствовала опустошение или даже злость, но сегодняшний день, видимо, стал исключением, ведь на душе теперь наоборот стало легче. Маленький огонёк вновь вспыхивает в груди, согревая и невольно делая краски вокруг ярче, чем они были на самом деле.

Я резко одёргиваю себя. Нельзя позволять этой манящей теплоте вскружить голову. Я ни в коем случае не должна допустить, чтобы этот огонёк перерос в сильнейшее пламя. Мысленно рассеваю согревающую вуаль, запихивая все чувства в самый отдалённый уголок сознания.

Понимая, что своими руками уничтожаю единственную защиту, продолжаю тушить уже разгорающееся пламя в душе до тех пор, пока не убеждаюсь, что на его месте осталась лишь горстка углей. Внезапно я становлюсь как будто обнажённой и уязвимой, как воин, у которого отобрали оружие и не дали даже щита. Тело невольно вздрагивает в попытках сбросить с себя тонкую ткань, сотканную из холодного огорчения и чувства опустошения.

Обеспокоенные янтарные глаза – это следующая картинка, которая возникает в сознании.

Затем вырисовываются идеальные линии носа и губ, а потом я понимаю, что перед мной стоит Анаэль, и что между нами проходит лишь стена воздуха, толщеной примерно в пятнадцать – двадцать сантиметров.

– Ты начинаешь меня пугать, – шепчет встревоженный голос. Его взгляд изучающе бегает по моему лицу.

Я шевелю онемевшими руками, и обнаруживаю, что его ладони крепко сжимают мои хрупкие плечи, морща охристо-травяную ткань.

– Я опять отключилась, да? – задаю скорее чисто риторический вопрос.

Но Анаэль отвечает на него быстрым кивком и продолжает взволновано смотреть мне в глаза. Только сейчас я замечаю, что мы стоим уже не посреди дороги, а на тротуаре, в тени огромной многоэтажки. Видимо, он оттащил меня сюда, когда мой разум в очередной раз заволокло туманом.

– Почему это происходит со мной? – тихо спрашиваю я, нервно ища подсказку в его жестах или поведении.

Но падший ангел остаётся неподвижным.

– Я не знаю, – честно признаётся он, сопровождая слова приглушённым вздохом.

 – Но предполагаю, что это всё творит ангельская привязанность.

Опять взялся за старое. Эту песню мы все уже слышали.

– Ладно, ладно, – отталкиваясь от него, сдаваясь, вскидываю руки я. – Предположим, что эта твоя привязанность существует. И что с того, Анаэль?

– А то, что если бы я был на месте твоей сестры, то делал бы тоже самое.

– О чём ты? – устало отворачиваю голову я и вновь возвращаю взгляд на парня.