Город и люди в нём

Медное, с затёртыми краями, будто вырезанное из куска трубы. Медленно зажмурившись, девушка сжалась, медленный выдох и расправив плечи, оттолкнувшись от столешницы, обернувшись, подняла хмурый взгляд. Отстегнув клапаны поясной сумки, она достала небольшую деревянную табличку. Матово чёрная, с полозьями по сторонам, исписанная вязью. Поворачивая, и наклоняя под разным углом, можно было разглядеть буквы, а иногда и целые слова.

– Они знают. Не представляю как, но уже знают. Мне передали её ещё вчера.

Приняв табличку, Пятый не почувствовал веса, будто та была из пены, но звонкий стук не заставил усомниться в прочности.

– Мы видели их на рынке, но успели ускользнуть. Спрятались в забегаловке. – не договаривая о вечерней встрече.

– С ними необязательно встречаться. Многие им должны и на многое готовы, чтобы не платить по счетам.

– И все платят?

– Так или иначе.

Пару минут просидев в молчании, Ханг думал, но не находил выхода.

“Нужно больше узнать, закрепиться, найти покровителя.

“

Не обременённая страхом, мысль легко рисовала долгосрочные планы. Коротко выдохнул и подняв взгляд, он повёл головой.

– Это, не повод опускать руки. Нужно попробовать договорится.

Она молча кивнула, не в силах подобрать слова. Ещё пара минут молчания и, не выдержав бездействия, он принялся убирать со стола. Звон посуды, шум воды из-под крана, шелест всякий раз отодвигаемой шторки. Стол быстро опустел, оставшись с единственной, будто забытой пиалой. Она же, поднялась, прошла вдоль вешалок и остановилось, не доходя до угла.

– И что с ним стало?

Обернувшись, Катя не понимая, покачала головой.

– С тем, ради кого вы брали лекарства? – не из праздного любопытства, но будто взвешивая на весах стоимость собственной жизни.

– Он исчез.

И отведя взгляд, ушла, оставив его одного.

Нож на краю доски, помытые овощи на дне раковины, мерный стакан в руке, прилипший к пальцам рис, а в голове пустота и апатия. Обычно успокаивавшая, сейчас, кулинария казалась чем-то тягостным.

Оставив всё как есть, не озабоченный сохранностью продуктов или затратами на включённый свет, Ханг вышел в общую комнату, прошёлся по кругу, сам не зная, чего ищет, и наконец остановился в углу, где стояла Катя. Там, на стене, тонкими порезами было начертано короткое. (Здесь был я) Мгновение, и на чувства был надет фильтр, делающий всё вокруг чужды.

Поспешно обувшись, Ханг вышел в коридор. Лёгкий сквозняк, близкий, мягкий свет, дрожь в душе.