Твоя по контракту

Подцепила кого-то? Так смотреть надо и головой думать, прежде чем ноги раздвигать!

После слов Тамары голова снова начала кружиться и болезненно ныть.

– Я не сама. Меня изнасиловали!

– Не кричи! – осадила меня Тамара.

Она избегала смотреть мне прямо в глаза. Все время скользила взглядом по нижней части лица или старательно переводила взгляд в сторону.

– Я пойду в полицию! – собравшись с силами, заявила я. – Это было насилие!

– Лен…

Тамара обхватила меня за плечи.

– Пойти-то ты всегда можешь.

– Помню. Волосы русые, глаза голубые. Яркие. Он был одет хорошо… – попыталась сложить смутный образ.

– Послушай себя. Как это звучит со стороны, а? Под это описание каждый второй в нашем клубе подходит!

Я вывернулась из захвата Тамары.

– Я пойду в полицию. Пусть разберутся.

Тамара тяжело вздохнула.

– Ох и проблемная же ты оказалась, Алена. Знала бы – не взяла тебя на работу!

Тамара отошла от меня и сделала круг по комнате, беспокойно поправляя идеальную укладку.

– Ладно, чего сидишь? Хочешь в полицию? Будет тебе полиция! Сама тебя отвезу. Вот только…

Тетка пробежалась брезгливым взглядом по моему лицу.

– Вымой лицо хотя бы, что ли? Не то за проститутку примут.

Я умыла лицо в туалете и вытерла бумажными полотенцами. Тушь и подводка не смывались простой водой до конца. Вокруг глаз пролегли черные тени.

Хотелось умыться полностью, чтобы избавиться от липких, противных следов на своем теле.

Но уничтожать эти следы нельзя. И я, содрогаясь от омерзения, натянула просторную одежду, предложенную управляющей.

На протяжении всей поездки Тамара хмурилась, поглядывая на меня через зеркало заднего вида.

Она остановила машину перед участком и повернулась ко мне:

– Ален, ты ничего не добьешься. Лучше смирись, с тем, что произошло, и попытайся забыть.

– Как? – я сжала пальцы в кулак.

– Я понимаю только то, что ты пришла в клуб с мужчиной и осталась недовольна встречей, – равнодушно пожала плечами Тамара. – Те, кто тебя видел, говорят, что тебя на руках несли. Ты явно была не против развлечься. Хотела поиграть в «возбудим, но не дадим»? Так не получается, Алена.

– Вы не правы! Меня похитили. Я ничего не помню. Я не сама это сделала! – выпалила я, срываясь то на крик, то на бессильный шепот.