Фазеры. Часть первая. Фаза сна

Передвигаясь медленно, словно сутки не спавшие старики, вы с Волком побрели за ним.

– А почему вы общаетесь? – поинтересовалась ты.

– Не понял?.. – промямлил Волк, как-то воровато озираясь по сторонам.

– Там написано, что произносить больше двухсот с чем-то слов в день нельзя.

– А-а-а. Ну, короче, на детей эти правила, вроде, не распространяются. А еще – как бы тебе сказать? – я верю в легенду, а Емеля ваще…

Договорить он не успел – вы наконец дошли до стойки, из-за которой на вас строго смотрел Емеля.

«Что за легенда?» – подумала ты и повернулась влево. Там, совсем рядом, переливаясь, горела неоновая табличка с надписью «Выход».

Отпустив руку Волка, ты сделала два шага на пути к свободе. И у тебя получилось. Ты сделала эти шаги. Сама. Обрадованная успехом, ты обернулась и одарила Волка улыбкой. Он улыбнулся в ответ, на его щеках заплясали ямочки.

Ты шагнула к двери, коснулась ручки, и тут тебя окликнул Емеля:

– Мила, стойте, если хотите увидеть небо!

Ты обернулась:

– Разве небо не за этой дверью?

Вдруг послышался пронзительный звук сирены.

В ту же секунду включился свет. Заняв твое внимание пустым разговором, Емеля нажал красную кнопку, установленную на стойке. Дверь не поддалась. Ты заметила, как к только что включенной на потолке лампе молниеносно стали слетаться глупые белые насекомые, сонтики.

– Ты че, настучал? Вызвал сонат? Вот балин, нам каюк, – безнадежно пробормотал Волк.

Его искаженное лицо говорило все: парень испугался не меньше, чем ты.

Вот тебе и принятое решение. Похоже, следовало выбирать одиночество. Ты все равно была одна. Одна среди людей.

Глава 2. Монолог памяти

Память – это то, благодаря чему любой человек остается собой. Своеобразный жесткий диск в голове, на котором откладываются воспоминания, делающие нас непохожими на окружающих.

Если вдруг этот жесткий диск полетит, мы утратим свою индивидуальность. Придется заново закачивать все книги и программы, писать тексты.

И вряд ли внутреннее наполнение восстановится целиком, ведь теперь нам попадутся новые статьи и страницы в социальных сетях.

После заморозки твой поврежденный жесткий диск слегка барахлил, поэтому события того дня помнились смутно.

Ты помнила, как на все твои расспросы УР-2 тяжело молчал. До этого ты и не думала, что молчать можно тяжело или легко, но безмолвие парня, казалось, давило на него грузной глыбой.