На пути к Академии

Я попросту был не в курсе тех строгих правил, которыми регламентируются в вашем университете подобные собрания, и несколько увлекся.

– Что вполне понятно, – сказал Джоранум. – Ничем другим и объяснить невозможно. И потом, он понятия не имел о том, кто вы такой. Думаю, теперь мы все можем забыть об этом досадном инциденте.

– Уверяю вас, джентльмены, – сказал Селдон, – что я не имею ни малейшего желания вспоминать о нем. Позвольте представить вам моего сына Рейча Селдона. Как видите, я тоже не один.

Рейч очень вырос.

Теперь он ходил с усами – густыми, черными, как подобает истинному далийцу. Восемь лет назад, когда он познакомился с Селдоном, никаких усов у него, конечно, не было и в помине. Тогда он был беспризорником, голодным оборвышем. Он был невысок, но крепок, мускулист и ловок, глаза его дерзко сверкали, словно он старался за счет заносчивости прибавить пару-тройку дюймов к своему росту.

– Доброе утро, молодой человек, – поздоровался с Рейчем Джоранум.

– Доброе утро, сэр, – учтиво ответил Рейч.

– Прошу садиться, джентльмены, – пригласил гостей Селдон. – Могу я предложить вам чего-нибудь выпить или закусить?

Джоранум поднял руки вверх.

– Нет-нет, сэр. Мы же не в гости к вам явились. – Опустившись в кресло, он добавил: – Хотя очень надеюсь, что в будущем и в гости мы к вам не раз зайдем.

– Ну если речь о деле, то я весь внимание.

– До меня дошли слухи, профессор Селдон, о том маленьком происшествии, которое вы столь любезно согласились не вспоминать, вот я и удивился, почему вы решились на отчаянный поступок? Ведь это было рискованно, согласитесь.

– Представьте себе, я так не думал.

– А вот я думал. Потому и решил узнать о вас по возможности больше, профессор Селдон. Вы интересный человек. Вы с Геликона, если не ошибаюсь…

– Да, я там родился. Ваши сведения точны.

– А на Тренторе вы восемь лет.

– Это тоже ни для кого не секрет.

– А знаменитость вам принес самый первый доклад о том… как это вы называете, о психоистории, не так ли?

Селдон едва заметно покачал головой.

Как часто он сожалел об этой неосторожности! Конечно, тогда ему и в голову не могло прийти, что это неосторожность. Он улыбнулся.

– Юношеский энтузиазм. Из этой затеи ничего не вышло.

– Так ли? – Джоранум оглядел кабинет с довольным изумлением. – И все-таки вы нынче декан математического факультета в одном из самых престижных университетов Трентора, а ведь вам всего сорок, если я не ошибаюсь.