Я Бадри

Надо работать; как-то выживать в большом городе, – ухмыльнулся Бадри, а тем временем, ему на колено запрыгнул серенький кузнечик. Он хотел до него дотронуться, но едва ли успел коснуться пальцем маленькое создание, как оно тут же взмыло вверх, и потерялось где-то там – в ближайшей траве.

– Ну да. Конечно, сынок. Понимаю, – с участием согласилась женщина.

На линии образовалась пауза – такая же пауза, которая обычно возникает между парнем и девушкой, когда им вдруг нечего друг другу сказать; но в данном случае не было какой-либо неловкости, которая всегда сопровождает молчание двух – недавно познакомившихся – воркующих людей.

– Мне снился сегодня твой отец, – нарушила молчанье мама.

– И… о чём был сон? – поинтересовался сынок.

Птички чирикали. Бадри поморщился на солнце.

– Он был таким счастливым, – начала Роза. – Я никогда при жизни его таким не видела. – В голосе женщины были счастье и грусть, гармонично идущие рука об руку. – Он что-то мне рассказывал, а главное – ещё с таким энтузиазмом.

Такой счастливый был, что аж светился весь: румянец такой, щёки припухлые. Как думаешь, это хороший знак? Он в раю?

– Я не знаю, мам, – замешкался Бадри с ответом. – Никто не знает, что на том свете нас ждёт. Но, думаю, если снятся такие сны, значит… это хороший знак.

– Я тоже так подумала, – коротко подметила Роза.

– Я молюсь за него, мама. Каждый день, – последовало благое слово от Бадри.

Женщина помолчала немного, затем снова замолвила о том же:

– Сынок, он был таким счастливым.

 – Было заметно по голосу как она улыбалась. – Понимаешь, вот прям аж… светился весь! – радостный такой, словно не тот человек, которого я знала при жизни, – делилась впечатлениями Роза и дивилась сну. – Альберт всё-таки в раю, – с надеждой надеялась она в мыслях.

Бадри почувствовал, как начинают влажнеть глаза («Ох уж эта сентиментальность!»), и сделал позитивный манёвр.

– Д-а-а, – протянул он. – Папа был жёстким человеком, – и тихонько хихикнул.

– Зато был порядок, сынок.

Зато был порядок, – повторил женский голос два раза.

– Тотальный порядок! – подчеркнул Бадри, улыбнувшись. Мысли всплыли сами по себе, и он увидел синюю дверь их дома в тихой гавани (в деревне), а затем папу, который выходит на крыльцо, держа за ухо его старшего брата.

Между тем голос на линии:

– …в гараже всё по местам, машина на ходу. Во дворе и в огороде всегда был порядок. А сейчас… – Роза покашляла и добавила: – Скотина раньше была в конце-то концов.