Я Бадри

Не нужно было в этих минимаркетах шлындать в поисках сыра и молока. Бадри, всё своё же было. Какая-никакая экономия. – А сейчас что? Сейчас что? На старость лет стала вдовой, а ещё старший сын… «праздники» устраивает…

– А Сид, мам? Что он? – упомянул Бад брата. – Ты же говорила, что он всё делает по дому. Разве нет? Твои слова; не мои. Хех! – и душевно улыбнулся.

– Да, конечно, – поспешила подтвердить Роза. – Он помогает. Я ничего не имею против. Ильгам хозяйственный, работящий. Старается…

Мать резко замолчала.

Бадри заметил некую недосказанность.

– Мам? – аккуратен был сын после того, как услышал тихий всхлип.

Спустя несколько секунд.

– Почему он нас оставил? Почему, сынок? Почему всё так не справедливо? За что? – скорбела вдова об утрате мужа.

Бадри пожалел, что заговорил об Ильгаме.

– Твой отец был ещё так молод, – продолжала Роза (58 лет – это ещё не старость!). – Жить да жить. Не курил. Не пил. Спортом занимался. Строго следил за питанием. И заболел. Я не понимаю.

Как?.. Наверное, всегда так в жизни… было и будет, сынок, что хорошие люди уходят рано, а плохие живут долго. Это так не справедливо, Бадри. Ну почему именно сейчас? – Она заплакала.

Когда печалится родной человек – а особенно мама, – сердце невольно сжимается. Бадри нечего было сказать. В такие моменты он терялся, ведь не каждый день слышишь, как плачет родная мать. Бад прекрасно понимал, что она просто хотела выговориться, ведь ей попросту некому было излить душу, кроме него.

Роза была сильной женщиной. За три года она потеряла брата, маму и мужа. Это её не сломило. Она продолжала жить: так же занималась бытовыми делами, общалась любезно с соседями, ходила по минимаркетам, готовила различные супы, пекла вкусные булочки и делала изумительное мясное рагу. Так же, как и раньше, безумно хотела внуков. Всё было именно так. Именно так… только – на поверхности! Однако внутри – глубоко на дне внутреннего мира… какая-то её часть безвозвратно атрофировалась.

Роза сильно печалилась; и душой была полностью противоположна своей внешней оболочке. Порой она забывалась, и уходила в себя. Всеми усилиями Роза старалась подавлять тоску на своём лице. Она открывалась лишь по ночам. Когда никто не видел. Роза плакала по ночам, заливая подушку слезами. Ей снились покойные близкие и родные. Для неё жизнь утратила яркие краски; будто бы это происходило не с ней, а с какой-то другой Розой – Розой с параллельной вселенной.