Я Бадри

– Никаких возражений, гадёныш. Вс-ё-ё, я сказала. Всё! Прекрати сейчас же! Замолчи. – Женщина нервно огляделась по сторонам, словно только сейчас увидела людей поблизости. У неё декольте в испарине. – Дома поговорим. Вон люди на нас уже смотрят как на ненормальных; а ты сидишь и балуешься. Не стыдно? – в полголоса донесла до мальчика.

Юный парень заревел. Лет пять-шесть ему было.

– А ну-ка не плачь, – грозно процедила полненькая женщина. – Ты слышишь меня?! Не ной говорю тебе! – добавила жару она, ударив не сильно юнца по ручонке.

Тот взвизгнул точь-в-точь, как свинья, ну… или как подобает молодому кабанчику, когда в него вонзают острый нож. Мамаша аж немного растерялась, судя по тому, как она резко огляделась. Серые лица пассивно лицезрели конфликт упитанной курицы и её цыплёнка. Моментами кто-то недовольно вздыхал, да ахал. У центральных дверей кашлял щуплый дед; на него презрительно поглядывали.

– Я расскажу всё дяде Морсу! И он даст тебе по тыкве! – сделал неожиданное заявление малец на весь автобус.

После этого пассажирка в разноцветном платье ещё пуще покраснела. Услышав детскую угрозу, старушки закачали головами, а граждане моложе – тихо засмеялись, разобрав слова маленького ребёнка. По мимике несчастной дамы чётко прослеживались растерянность и неопределённость: бить или не бить? – ведь если ударить, то капризы усилятся, и тогда станет ещё хуже; а люди вдобавок вообще подумают, что она мамаша-тиран.

Так и эволюционировала она – за короткий отрезок времени – из грозной бабы в покладистую мамочку, пытающуюся угодить своему несносному чаду.

Между тем конопатое существо подкидывало дров, всё больше разжигая манипуляционный костёр, пока через три остановки оно, и его родительница не вышли из автобуса, облегчив участь оставшихся пассажиров. «А не фиг было орать на весь автобус», – позлорадствовал себе под нос Бад, но в то же время испытал долячку сочувствия. На ум сразу прилетел отрывок из радикального изречения старшего брата, по поводу таких несносных детей: «…хорошенько кирзовым сапогом по роже!»

***

Локомотив со свистом пронёсся по железной дороге, и предупреждающе завывая, тянул за собой железную цепочку с углём.

Бадри держал в руке бумажный пакет, в котором лежали песочное печенье и пять сэндвичей с курицей. В наушниках жужжал привычный для его ушей метал. На плече по-прежнему висел чёрный рюкзак одиннадцатилетней давности.