Ледобой

– А ты, безродина, скидывай рубаху. Если ранен, покажи. – Отвада подошел к самому крыльцу.

Безрод молчал. Он уже поднялся на одно колено и качал головой, глядя исподлобья снизу вверх.

– А не снимешь рубаху, значит, не ранен, – процедил Отвада сквозь зубы.

Безрод холодно улыбнулся. Княжья задумка проступила на лице, будто кровь на белой рубахе. Раз не ранен – так и жалеть нечего, пусть-ка с остальными походит. Завтра, послезавтра и так далее. А там, глядишь, и рук марать не придется – сам подохнет.

Сивый молча стиснул зубы. Прятаться за собственную кровь… не этого ли ждет князь? Боги, боги, и чего взъелся?

– Время не ждет, бестолочи! – прошептал Безрод. – Вон за ворота!

– Я не расслышал. – Князь окатил Долгача, стоявшего ближе всех, жгучим взглядом.

– Время не ждет, бестолочи, – медленно, с расстановкой повторил Долгач. – Вон за ворота!

Отвада недобро ухмыльнулся.

– Этого с нами. Если здоров, как бык, так нечего за овцами бегать.

За городской стеной, на поляне, вытоптанной до единой травинки, люто бились дружинные, боянские и соловейские, по крупицам стяжая ратную премудрость.

Бились на мечах, на кулаках, на секирах. Ядреный запах пота, щедро пролитого на землю, обещал буйную поросль весной. Земля, политая без жали, родит щедро, от души.

Безрод сидел у старого дуба, у всех на виду. Стоять не мог – ноги просто не держали. Лишь разок прервались, когда прибежал Извертень и что-то шепнул Долгачу, тот – Перегужу, и все трое в шесть глаз уставились на Безрода.

– Доплыл, – с удивлением в голосе возвестил Долгач. – На том берегу кровавый след оставил.

Парни, как один, повернулись к старому дубу, у ствола которого то ли дремал, то ли просто сидел с закрытыми глазами Безрод.

– Ну, чего встали, бестолочи! – рявкнул Отвада. – Трое с мечами ко мне!

Вечером Безрод шел назад медленно, отдыхая через каждый шаг. След во след шел Жало, бывалый воин, чьи длинные вислые усы доставали аж до груди.

Теперь без присмотра не оставят. Сивый меж лопаток чувствовал взгляд немолодого дружинного и все гадал, кинжалом ли спину пронзает, до сердца достает или теплом ласкает, в спину подгоняет, будто ветерок попутный. Жаль, оглянуться не мог. Лишних сил не было.

Безрод замер на пороге избы, застив собою последний солнечный свет. Укрыл солнце без всякого умысла. Не терпение испытывал соседей поневоле, просто силы кончились. Прямо на порожке и кончились.