Road show, или Любовь олигарха

Одно время он даже был его начальником и сейчас вот уже два года являлся вице-президентом компании и возглавлял департамент стратегии и развития. Фактически Степаненко руководил всей технической стороной организации выхода компании на биржу, общения с банками и инвесторами.

– Поздравляю, это твоя победа!

– Нет, друг, до победы еще далеко, но давай впредь говорить не «твоя», а «наша».

– Хорошо. Договорились. На всю оставшуюся жизнь. – Степаненко поддержал шутливый и вместе с тем немного пафосный тон, заданный другом и шефом.

– Ну все, готовься, через час в офисе. Собери всех, кто работает над подготовкой роуд-шоу, Шмульца, его людей, своих людей. Яков уже в курсе. И пусть банки будут наготове!

«Сам придет», – подумал Сергей и включил продолжение своего любимого вестерна.

Глава 2. 25 октября. Москва

Совещание в большой переговорной прошло на редкость оперативно, поднимались и решались вопросы, назначались ответственные за них; помощники беззвучно входили, приносили чай, кофе, минеральную воду, традиционное мороженое эскимо для Якова.

Все работали как части слаженного часового механизма, и в такие минуты Рубинин, ощущая собственную значимость, получал истинное наслаждение, потому что в том, как все происходило сегодня, даже в работе помощников, чувствовался и его непосредственный вклад в процветание компании.

Встреча закончилась часа через два, и Яков Моисеевич вернулся в свой кабинет, прилег в комнате отдыха – это тоже было одной из его многолетних привычек: в течение дня хоть на одну минутку прилечь на диванчике и выстроить в голове план предстоящих дел.

К тому же сегодня он чувствовал себя очень уставшим. Якова с женой по меньшей мере три раза в неделю приглашали на различные презентации и дни рождения многочисленных знакомых, но даже посещая треть этих мероприятий, Рубинину приходилось жертвовать уже далеко не идеальным здоровьем.

Первое, о чем он подумал, – это позвонить любимой дочери Алине. У Якова было еще две дочери, младшей было всего три годика, но старшая Алина напоминала ему молодость, и глядя на нее, к отцовским чувствам добавлялась сжимающая сердце ностальгия по тому самому лучшему, что, к сожалению, осталось позади.

– Дочка, привет! – Отец обращался к ней в основном только так, называя ее по имени исключительно в чрезвычайных и официальных ситуациях.