Психофора

Автомобили неуклюже катились по своим полосам, казалось, в этот день зимняя резина мешала им так же, как теплые куртки – водителям.

– Знаете, дорогие радиослушатели, я уверен, что сегодня вечером вы встретитесь не со своими родными, а с совершенно другими людьми. Как, впрочем, и ваше естество перевернется. Меня переполняют мысли, и меня распирает от предвкушения. Я ведь готовился к сегодняшнему дню. Приготовил вам парочку сюрпризов! Может быть, нужно будет ввести новую памятную дату? Приурочить ее к прилету Психофоры.

Что скажете? Как по мне, неплохая идея. Что такого необычного в прилете кометы, вдруг спросите вы. Я даже не знаю, стоит ли отвечать на этот вопрос… Надо просто выйти на улицу или выглянуть в окно, посмотреть на небо. Хотя понятия не имею, пришло будущее, или альтернативное настоящее.

Дорога плавно закончилась, и завод вырос перед Виталием. Проходная, отметка о приходе, приветствия коллег.

– Мужики, где тут запасная форма? Забыл свою дома.

– О-о-о, склероз.

Да…

– Не молодеем.

Разговоры мужиков на курилке сливались в один серый поток информации. Виталий никогда раньше не курил, но сегодня сигарета как-то сама оказалась в его руках. Горький дым нырнул в легкие, но пропитанные копотью цехов бронхи стойко вынесли канцерогенный удар.

– Виталя, ты чахнешь на глазах, – говорил Федорович – старик с белоснежными усами и двадцатилетним стажем алкоголика. – Ты ж вчера еще не курил?

– Любой день может стать первым, – подметил Никита Игоревич – главный по смене.

– Тяжело что-то, мужики, – отвечал Виталий. – Не знаю. Проснулся, и на душе неприятно. Тревожно как-то.

– Веришь в байки про комету что ли? – усмехнулся Никита Игоревич.

– Срал я на комету, – отмахнулся Виталий. – Есть дела поважнее.

– А я вот верю в то, что она делов натворить может, – пожал плечами Федорович. – Вот, прислушайтесь, сейчас. Что слышите?

– Ничего, – ответил Никита Игоревич.

– То-то. Тишина. Гробовая. Что-то будет, – Федорович перешел на шепот.

– Белка к тебе идет, Федорович, – вздохнул Виталий.

– Да иди ты, Виталик, я не пил уже неделю.

– Вот я о чем и говорю.

– Все, хорош трепаться, надо работать, – сказал Никита Игоревич. – А то вон директор идет.

– Че он приперся? – смутился Виталий.

– Торопится куда-то, – задумчиво проговорил Федорович.

– Может, поработать захотел? – рассмеялся Никита Игоревич.

Работа все не давалась в руки.