Жибек

До этого момента Жибек испытывала легкое беспокойство, думая о той задаче, которую ей предстояло выполнить. Но когда она увидела его, это беспокойство переросло в такое сильное волнение, что дрожь прошла по телу и зазвенело в ушах.

Арлан Боранбаев не имел ничего общего с тем, что она ожидала увидеть. Он был отнюдь не шатен и гораздо старше, чем она представляла, – ему было как минимум двадцать семь лет, и он был поразительно высокого роста. В темноте Жибек смогла разглядеть его только в общих чертах: мощные, широкие плечи, внушающий, сильный силуэт, густые, почти черные волосы.

Вместо аляпистой одежды, модной этого сезона, он был с головы до ног одет во все темное, за исключением рубашки, которая была оттенком немного светлее. Жибек подумала, что Арлан схож с большим хищным зверем, точно соответствуя своему имени, волк, оказавший в стае неповоротливых домашних животных. Раскуривая сигару, он наклонил свою темную голову к рукам, сложив благородно – длинные пальцы лодочкой, чтобы ветер не загасил пламя. Светлые манжеты высунулись из рукавов черного пальто, и в оранжевом свете пламени она увидела его руки, с проступающими на тыльной стороне ладоней венами, некий экстракт мужского характера и силы.

Жибек отпустила дыхание, которое невольно затаила, и этот тихий звук заставил его резко вскинуть голову. Глаза его сузились то ли от неудовольствия, то ли от удивления.

Чувствуя неудобство оттого, что прячется в тени и подсматривает за ним, Жибек выпалила первое, что пришло ей в голову:

– Первый раз вижу, как мужчина курит сигару.

Э-э… обычно курят простую сигарету… что-то вроде “Marlboro”…

Более идиотской фразы невозможно было придумать, подумала она.

Его темные брови вопросительно приподнялись.

– Вы возражаете? – спросил он, закончив раскуривать сигару.

Жибек поразили две вещи одновременно. Первое – то, что его пронзительные глаза имели совершенно необычный цвет – совершенно черный, как ночь, и второе – его глубокий, низкий, богатый оттенками голос.

От этого сочетания она вдруг ощутила странную дрожь где-то в области спины.

– Возражаю? – тупо повторила она.

– Я имею в виду сигару, – сказал он.

– Ааа… нет. Нет, не возражаю, – торопливо заверила она его. У нее сложилось впечатление, что он пришел сюда в надежде спокойно насладиться сигарой, и, если бы она сказала, что возражает против сигары, он скорее повернулся бы и ушел, чем ради ее общества отказался от этого удовольствия.