Дневники мотоциклиста. Часть Первая

Почувствовав в этих девах и в окутавшем всё вокруг аромате нечто необузданно-натуральное, дикое и даже звериное, Падре Лео сформулировал общее первое впечатление от Контакта: «Пойдёмте отсюда… Я ИХ БОЮСЬ!»

С тем и прилетели.

Гавана. Приземление

11 720 км пути (0 км по Кубе)

Сели в Гаване около девяти утра (по нашему уже, кубинскому времени) в международном терминале аэропорта имени Хосе Марти. Хосе Марти – былинный персонаж кубинских народных сказок, типа наших трёх богатырей, ну или трёх медведей, вместе взятых.

Образ его и имя носит на Кубе практически всё, чему можно присвоить имя и куда можно прилепить образ.

А ещё этот самый Марти написал кубинскую народную песню «Гвантанамера» (Девушка из Гуантанамо). Ту самую, что наш Падре Лео поёт исключительно на свой лад – «Гван-тара-мэра», что делает её и вовсе родной, коли речь в ней про исконные «тары-бары» да «раста-пыры». Также в каждом городе тот же самый Хосе Марти успел посадить чудо-карагач, который приносит всем счастье, если 33-го числа 33-го месяца совершить вокруг него 33 и 1/3 оборота [55 - 33-го числа 33-го месяца – отсылка к русской фольклорной традиции: «30 лет и 3 года», «33 богатыря»… Цифра 3 во многих мистических учениях и религиях имеет сакральный смысл.

К тому же 33 – ещё и намёк на возраст Христа33 и 1/3 оборота [в минуту] – стандартная скорость вращения диска винилового проигрывателя]. Кубинцы зовут это чудо-дерево «сейба». Ну и сейба с ними.

«А для нашей Марочки новенькие тапочки» [56 - Отсылка к детскому стихотворению Корнея Чуковского «Чудо-дерево» (1926), на котором растут чулки да башмаки:Папа с дерева сорвёт:Маше – гамаши,Зинке – ботинки,Нинке – чулки.

А для Мурочки такиеКрохотные голубыеВязаные башмачки.]

Кубинские наши попутчицы, как только шасси коснулось земли, дико закричали, засвистели, заулюлюкали истошно, загорланили из самой глубины своих смуглых пышных декольте, стали отбивать какие-то зажигательные сальсы [57 - Сальса (дословно с исп. salsa – «соус») – музыкальный жанр, а также зажигательный латиноамериканский танец] и петь зажигательные тыры-пыры.

И всё это в такт покачиванию их пышущих здоровьем бёдер и фюзеляжа самолёта. Приземление «а-ля рюсс» в нашем исполнении было куда более сдержанным, точнее выдержанным – мы загорланили текилы: за тысячи километров за спиной и за тысячи, которые только предстоит пройти. И ещё по одной «закрепляющей», на всякий случай. Чтоб не гневить ни бога, ни Хосе Марти.