Вкус твоего голоса

– Что это значит?

Он снова улыбнулся, но его улыбка начинала раздражать ее. Лили показалось, будто он смотрит высокомерно, с издевкой, как многие из ее окружения.

– Это говорит о том, что если я стою сейчас здесь, значит, тот мост недостаточно высокий. Этот, на котором мы стоим, – он указал под себя и Лили послушно взглянула туда, – этот мост выше, чем тот. Поэтому и шансов довершить дело больше.

– Не пытайся меня переубедить, – она действительно не понимала его и решила, что это всего лишь прохожий из жалости хочет помочь.

– Переубедить?

– Да! Придумал историю, что ты самоубийца, что уже прыгал с того моста, и прочее. А позже будет продолжение, как ты все осознал, обрел смысл, так ведь? – с бегущими по лицу слезами закричала она, точно ребенок. Парень смотрел на нее с милой улыбкой и взглядом, будто видел насквозь, но забавлялся ее глупостью.

– Если решила прыгать, то прыгай, – указал он вниз, на реку. Отсюда поверхность реки выглядела устрашающе, будто бурлил портал в ад, жадно ожидая своих гостей.

– Прыгну! – сквозь слезы и боль, отчаянно крикнула бедная девушка, глядя вниз, ветер разносил ее голос над поверхностью холодной реки.

– Прыгай! – улыбался он, не отрывая свой бессовестный взгляд, ни капли не задумываясь об ответственности за собственные слова.

– Прыгну!

– Давай!

– Я прыгну!

– Давай же!

Она вдруг сделала шаг вперед и камнем устремилась вниз, он все еще не отрывал взгляда от нее, ехидная улыбка не сходила с лица.

– И правда, прыгнула! – прошептал он и тоже сделал шаг вперед.

Две маленькие тени, словно черные звезды на сером небесном фоне, падали вниз, с надеждой в сердце вдруг засиять перед собственной гибелью. Прямо как падающие на землю маленькие кометы испускают свой последний, яркий свет перед тем, как навсегда исчезнуть.

Вкус Нового

Очнувшись, первое, что увидела Лили – это тускло освещаемая больничная палата.

Похоже, была уже поздняя ночь.

Она не помнила, что произошло после того, как ударилась о воду. Чувство тревоги угнетало сердце, она не понимала радоваться тому, что выжила, или огорчиться, что теперь придется жить с этим фактом. Но долго ли жить?

В палате было холодно, Лили не могла уснуть. Думала только о том, как ей стыдно за свой поступок. Как стыдно было появиться перед Марком в таком виде, как ужасно будет, если кто-то из коллег узнает, что она пыталась покончить с собой.