Империя мечты

По ту сторону полосы возвышалась трибуна, сплошь заполненная достопочтенными персонами, в чьих родословных не сомневался никто. Высокородная кровь, белая кость, отделённая полосой рыцарских схваток. Эта достопочтенная публика сидела, как всегда, так чопорно, придав себе наиважнейший вид, признав в себе высокую цену, что даётся с рождения, определённую в этой замысловатой лестнице иерархического порядка, что издавна укоренился в этом белом свете.

В центре же всего этого величественно расположилось само королевское ложе, по обе стороны которого относились места для, весьма, приближённых к королю персон, к которым относились и места для иноземных гостей высокого ранга.

Сюда-то и пригласили Аурика и Джэнде, командира его чёрной гвардии. Воины же разместились наблюдать за зрелищем далеко на нижних трибунах, но всё же рядом с отпрысками баронских, дворянских и прочих высокородных кровей.

К королевскому ложу вели широченные ступени, сплошь покрытые красным драповым ковром. Такие же ступени, но более узкого порядка, покрытые лишь зелёным ковром, пробивали себе путь меж трибун и в других местах, подчёркивая тем самым более скромную значимость.

Каждый субъект из всего этого высокородного собрания так и стремился выразить свою отличительность, что не ускользнуло это от намётанных глаз нанголов. Но приметили они и вот такую выраженную скромность, что так и сочилась от дочерей уважаемых семейств. Могли ли они знать, что это и есть такая выставка – товар лицом. Но ровным счётом не касалось это королевской семьи, да в особенности самих принцесс, чьё достоинство, чем так щедро одарила сама природа, было превыше остальных, таких, же, прекрасных созданий, обставляя всех далеко-далеко позади, не признав какой-либо конкуренции.

Но не достопочтенная публика возвышенных трибун была главным героем на этом празднике пышного цветения, куда и дозволено черни.

Один лишь взор на них заставлял трепетать сердца юных красавиц. Да и не только их.

Уверенная мужская сила выражалась в них в огромном количестве, что так и переливались через край.

Это было так. Знали они это, как и то, что множество восхищённых взоров обратилось на них не только в надежде увидеть в исполнении их увлекательное зрелище мужского порядка, но и с завистью потаённой, потому как недоступно было им вся вот эта поистине богатырская стать. Так и было, так и есть. И имя им – доблестные рыцари, чьи благородные порывы, поросшие легендами, давно стали искренней гордостью величественной Кранции.