Миры над бездной

Многие во время такого танго оглядывались в одну сторону, но и те студенты, оставшиеся стоять у стен, также вовсю глядели в одну сторону. В той любопытствующей стороне было довольно таки корявое исполнение медленного танго…

Да, конечно, в силу анатомических особенностей, в силу непропорциональности ног Алина вот так коряво передвигалась по паркету рядом со стройным партнёром по танцу, но, видно было невооружённым глазом, что его, партнёра, нисколько не волнует данное обстоятельство. Он уж как-то так бережно держал её за талию, так бережно вёл в танце, что у слишком сентиментальных душ могла бы и слеза прокатиться по щеке.

Но, конечно, ни у кого в продвинутом двадцать первом веке ничего такого не случилось на волне какой-либо сентиментальности.

– Красиво танцует твоя дама, а-а? – раздался недалеко сбоку голос тоном надменности, в котором все до единого узнавали владельца, каковым и был тот самый атлет высокий ростом, что занимается каким видом из восточных единоборств, а тот ещё и добавил смачно громко, – Вот дама, так дама, натурально пугало огородное.

Да, конечно, этот атлет танцевал с красавицей, а как же ещё. Но при словах таких его вот эта красавица как-то отстранилась от него, от рук его, и вышла прочь из танцполя. Ох, и достойна ж уважения такая девушка!

Перехватило дыхание, сжалось сердце у Алины, как и сжались сердца у всех остальных танцующих и не танцующих. Ну, а Роллан, вот уж него так и подскочило это самое чувство разума и духа, что и есть любопытство, что так и начинает распирать…

– Юноша, если Вы считаете себя мужчиной, то стоило бы Вам извиниться перед моей дамой в танце, – говорил этот уже для всех таинственный незнакомец, не поворачивая головы, продолжая танец танго, но явно обращаясь к этому атлету.

Многим преподавателям не нравилось вот такое посещение вечера этой группировкой старшекурсников, но особенно одному уж слишком молодому преподавателю, которого эти самые ребята из старших курсов ни во что не ставили. Но, ведь они – сыночки тех, что из самых сливок общества, такой вот новой аристократии.

И с этим тоже приходилось считаться. Но в данный миг такой обострённости назревало что такое неординарное. А как же, когда кто-нибудь делал замечание этому атлету, да в таком тоне, да чтобы он извинился, да ещё перед кем…

– Что-то ты, парень, много на себя берёшь, – зловещим тоном угрожающего тона проговорил этот атлет, которого из хамства его покинула красивая партнёрша по танцу.

– Мне нужна от Вас самая малость.