В пузыре. Сборник рассказов

– Я работаю в поте лица, чтобы ты могла варить себе лучший кофе и жрать вот эти вот пончики! А ты целыми днями сидишь здесь, пялишься в экран и подбираешь себе купальники! И каждый сезон размер твоего купальника все больше, а гора пончиков все выше!

Боб злобно пихнул коробку с пончиками, отчего они рассыпались по столику, теряя разноцветные крошки и заляпывая поверхность липкой глазурью.

Веки Сэнди покраснели, на глаза навернулись слезы.

– Ты – бездарный лузер! – взвизгнула она и грузно поднялась с дивана.

Боб не смотрел на нее. Он нервно потирал ладони, сжимал челюсти и с трудом сдерживал себя. Ему хотелось сказать в ответ, что она неблагодарная тварь, что в доме постоянно бардак, что каждые полгода приходится приглашать службу борьбы с насекомыми. А она вечно оправдывается: то у нее астма, то тараканы заползли от соседей.

Навалилась усталость. Сэнди наверху, в своей спальне, всхлипывала и покашливала, но обычное сочувствие не рождалось в утомленной душе Боба.

Там поселилось раздражение. Оно свербело внутри, ища выход. Боб тяжело вздохнул и встал с дивана.

Аппетита не было, да и обед Сэнди не удосужилась приготовить, поэтому Боб побрел к лестнице и поднялся на мансарду, в свой кабинет – единственное пристанище в доме, где он мог уединиться, запершись на ключ.

Чердак, снизу доверху заставленный книжными стеллажами, сложно было назвать мансардой. Запыленные книги плотно заселяли этот островок холостяцкой жизни, не знающий генеральной уборки.

Под единственным окном, врезанным в крышу, стоял большой антикварный стол, на котором, словно трон на плато, одиноко возвышался старенький компьютер.

Боб подошел к столу и опустился в кресло.

В окно пробивался свет. Он просачивался сквозь листву раскидистого клена и плясал солнечными зайчиками на потертой, видавшей виды столешнице.

Боб следил за прыгающими пятнами света и жалел о прошлом. Оно казалось ему безжизненным скалистым островом, который медленно таял на горизонте.

Вот-вот, и исчезнет в призрачном сизом тумане, забирая с собой молодость. Впереди – неопределенное будущее, и прямо сейчас Бобу предстояло его очертить.

Он снова вздохнул и включил компьютер. Старенький Windows долго крякал и кряхтел, пока наконец не открылся браузер.

«Найти работу». Пальцы Боба медленно и тяжело клацали по клавиатуре, как будто это были не его пальцы и за компьютером сидел не он, а другой человек.

Подкатила тошнота.