Путешествуя с мёртвыми

Впервые наблюдая этих людей живыми и в естественной среде обитания, Лидия испытала соблазн расспросить их о пище и условиях работы, что, несомненно, внесло бы заметный вклад в патологию. С другой стороны, она была очень рада, что находится под защитой Исидро.

Они пересекли дощатый мост. Туман был настолько густ, что снизу сквозь него почти не проглядывала вода. Сбоку проступили и канули темные очертания старинной церкви. Потом был мерзкий двор позади паба, пропахший тухлятиной и кошками. Хотя глаза уже привыкли к темноте, Лидия только и смогла увидеть, как порхнули мотыльками бледные руки, а дальше послышался лязг замка.

Скрипнули петли. Исидро сказал: «Прибыли», – и они ступили в непроглядный мрак.

Чиркнула спичка, бросив шафранный свет на узкое лицо Исидро.

– Не бойтесь, крыс здесь нет. – Он зажег пару сальных свечей в двойном канделябре. Сквозь дыры в заплесневелых черных обоях виднелась кирпичная стена. – Подобно котам, они знают, кто мы такие. Знают они и о том, что, хотя главная наша дичь – люди, кровь мы можем пить из любого живого существа.

 – Он поднял канделябр повыше. Сдвоенные тени закружились в причудливом танце. Исидро и Лидия направились к лестнице черного хода. – Антея и Эрнчестер редко спят сейчас в доме на Савой-Уок. Слишком много воспоминаний. Вообще-то она предпочитает охотиться поздней ночью, но, может быть, ушла к портнихе.

Пересекая зал (ободранный шелк на стенах, черные провалы дверей), Лидия снова взглянула на часы.

– Я полагала, портнихи работают по ночам только перед Рождеством…

– Одни расплачиваются деньгами, сударыня, другие – своим сном и досугом.

Я, например, посещаю моего сапожника в полночь, и он всегда встречает меня с восторгом.

– Что вы ему говорите? – Лидия попробовала представить себе модистку своей тети Гарриет, принимающую клиента после семи (будь это хоть сама королева!), и не смогла.

Исидро окинул ее взглядом светлых янтарных глаз.

– Я говорю ему, что не потерплю такой безвкусицы, как двухцветные ботинки и пуговицы, торчащие наружу.

 – Он остановился перед дверью. – Примерно так.

Мебели в помещении, как и в доме Исидро, было не много – и вся старая. Кровать с резным изножьем стояла впритык к стене, обшитой ветхими деревянными панелями. Покрывало выцвело под стать обоям на лестнице. У другой стены – платяной шкаф черного дерева, безнадежно загубленный, пятнистый, с пыльными завитками резьбы. Двери его были распахнуты.