Те, кто охотится в ночи

 – Помолчав секунду, вампир добавил: – А боли такой я и живым не испытывал.

Некоторое время Эшер изучал стройного юношу, танцевавшего когда-то с дочерьми Генриха VIII.

– Когда это было?

Тяжелые веки слегка опустились.

– Давно.

Наступило молчание, нарушаемое слабым шипением жестяного фонаря и дыханием Эшера. Затем Эшер снова повернулся к раскрытому гробу и принялся копаться в обугленных костяных обломках.

– Итак, она не почувствовала, что крышка снята, несмотря на все возможности вампиров. Я немного удивлен: обивка не повреждена, то есть Лотта даже не пыталась сесть…

Рука Исидро в черной перчатке легла на угол гроба рядом с лицом Эшера.

– Сон вампира отличается от человеческого, – мягко заметил он. – Мои друзья думают, что наши ментальные способности утомляют мозг. Сам я полагаю, дело в том, что в отличие от людей мы существуем исключительно благодаря силе воли. Но так или иначе, а Лотта не проснулась.

– Или, может быть, – сказал Эшер, поднимая из обугленной груды маленький осколок кости, – она была уже мертва, когда плоть ее воспламенилась.

Вампир иронически улыбнулся:

– Когда ее плоть воспламенилась, Лотта была мертва уже сто шестьдесят лет.

Эшер рассматривал обломок в луче фонаря.

– Осталось немного, но царапины видны отчетливо. Это один из шейных позвонков, ее голова была отрублена. А рот мог быть набит чесноком…

– Обычное дело…

– Но не в тысяча девятьсот седьмом году! – Эшер установил фонарь на угол гроба и достал из кармана платок – обтереть обугленный позвонок.

 – Это означает, помимо всего прочего, что убийца проник в склеп, открыл гроб, отделил голову и лишь после этого открыл дверь, дабы дневной свет уничтожил плоть. Иными словами, он знал, что делает. Я полагаю, Лотта не первая жертва?

– Нет, – сказал Исидро, бесстрастно глядя поверх плеча Эшера, в то время как тот вновь принялся просеивать золу, украшения и деформированные кости.

Шафранный свет играл на гранях драгоценных камней и краях закопченного металла. Пальцы Эшера раскапывали, отбрасывали, ища некую вещь, которой здесь просто не могло не быть.

– Другие жертвы тоже были найдены обезглавленными? Или с пронзенным сердцем?

– Не имею понятия. Найденные тела были сожжены солнцем точно так же. Это существенно?

– Это могло бы открыть нам – особенно состояние первого найденного вами тела, – знал ли убийца изначально, что ему надлежит делать с вампирами. С настоящими вампирами, а не просто с сумасшедшими, которые спят в гробах.