Те, кто охотится в ночи

– А спустя десять дней Лотта и ее друзья сказали мне, что посетили жилище вампира Эдварда Хаммерсмита, обитавшего на Хаф-Мун-стрит в особняке, который принадлежал еще его отцу (когда тот был жив), и обнаружили, что ставни открыты, а гроб наполнен золой и костями. Так об этом узнал я.

– И ни Кинг, ни Хаммерсмит даже не сделали попытки выбраться из гроба?

– Нет, – сказал Исидро. – Но с момента смерти Кальвара убийца понимал, за кем он охотится.

– Вопрос в том, – заметил Эшер, – знал ли он это раньше.

– Мы уже думали над этим. Вряд ли кто-то выслеживал нас по-людски – медленно, никак не решаясь поверить, что его близкие стали добычей вампира. Это ведь только благодаря совпадению муж героини любопытного романа мистера Стокера замечает вампиров, охотящихся за женой и ее другом, да еще и делает правильное умозаключение. Большинство людей до этого не додумываются. Даже когда вампир беспечен и факты говорят сами за себя, человек предпочитает «логическое объяснение»… Я нахожу типичным, – добавил он, когда они вступили в гулкий мрак крытой террасы с кирпичными склепами и мраморными досками на скромных памятниках, – что вампиризм изображается как зло, пришедшее в Англию откуда-то извне и совсем недавно, словно коренной британец вампиром стать не может.

Мистеру Стокеру, видимо, и в голову не приходило, что вампиры могут обитать и в Лондоне.

Кладбище они покинули, одолев стену неподалеку от церкви Сент-Майкл, причем Исидро подсадил Эшера, а потом уже легко вскарабкался сам.

Туман сгустился еще больше, когда они двинулись вдоль кладбищенской стены вниз по Хайгейтскому холму. Смутный желтый свет фонаря (свидетелей можно было уже не опасаться) мерцал на влажных сорняках и паутине в придорожных канавах, как мерцал недавно на драгоценностях в наполненном пеплом гробу. Дыхание Эшера клубилось, смешиваясь с туманом. Он покосился на Исидро. Ни клочка пара не исходило из тонких губ вампира, даже когда он говорил.

– Давно ли вампиры обитают в Лондоне? – спросил он, и дон Симон бросил на него быстрый взгляд искоса.

– Давно, – ответил он, словно хлопнул дверью.

Остаток пути они провели в молчании. Позади них в тумане на колокольне Сент-Майкла ударил колокол. Без пятнадцати двенадцать. Склон Хайгейтского холма и окраинные улицы внизу были пустынны. Лавки и дома смутно проступали из медленно клубящегося тумана среди тусклых желтых пузырей газового света.