Когда магия покидает мир

Может, и не таким тоном с ним нужно, но мешало раздражение. И ещё страх, возможно, но в нём даже самому себе не хотелось признаваться.

– Браслет на руке… в виде змеи… Я оживил его! – Глаза Эйнарда сверкнули незнакомой злой радостью. Что это с ним? Такого раньше не бывало. Мэйвин даже удивился. – Это же даже не магия! Простое наваждение. А они… они просто гады все… трусливые гады! Это им не толпой на одного!

– Эйнард! – Мэйвин остановил его сердитым окриком. – Что это такое?!

Эйнард опустил голову – светлые волосы упали на глаза, но взгляд, злой, протестующий, непокорный взгляд, казалось, до костей прожигал.

Всё повторяется снова. Сначала Ангус когда-то, теперь этот мальчик. Что опять не так? Что ты опять делаешь не так? Вроде бы, не бил никогда ни одного, ни другого. А может, надо было?

И как тут обращать? Как передавать все свои знания, весь свой опыт многолетний, когда уверенности нет никакой, что не будут они применяться во вред?

Да, правильнее будет оставить его Кревису.

Пусть он с ним занимается. Да и нельзя мне ни учить, ни обращать. А они с Кревисом язык общий легко нашли. Мальчишка с ним легко сдружился, в библиотеке хорошо помогает и читать стал намного лучше. И Кревис не будет против. Ему ученик и помощник давно уже нужен. Не всё ж ему одному…

А с Ангусом если дело до прямого столкновения дойдёт, мальчишка на руках обузой станет. Куда с ним? И одного ни на минуту оставить нельзя.

Но что ещё Кревис скажет? Он на его королевском происхождении прямо-таки зациклился.

А вдруг испугается такой ответственности? Возможного наследника воспитывать? И такое может быть.

Что же тогда делать? Что с мальчишкой теперь делать? Привязался ведь к нему, как к родному. С младенчества растил. Еле выходил. Он же слабый совсем родился, недоношенный. В приюте монастырском точно бы не выжил.

Они снова шли по улице, возвращались в дом Кревиса. Мэйвин первым, а Эйнард чуть поотстал, плёлся следом с неохотой, но с покорным молчанием.

Когда они остановились на перекрёстке, пропуская гружёную повозку и погонщика с палкой, Эйнард спросил:

– Это неправда всё про маму, да? Всё, что вы рассказывали раньше… Как она умерла той ночью, а я потом только родился. Что вы… меня… Что она дочка ваша…

– Мы поговорим с тобой дома, Эйн. Не сто?ит на улице. А потом мне, скорее всего, придётся оставить тебя у дяди Кревиса. Мне нужно будет уехать, не знаю, надолго ли.