На свои круги

Дура… Какая же она дура! А она-то подумала, понадеялась, даже уже успела влюбиться в него…

А молодой барон продолжил:

– Конечно, я понимаю вас, я же тоже барон, как и мой отец, барон Дарнтский. Извините за эту путаницу. Епископу надо было послать вам письмо, чтобы вы знали обо всё заранее. Это он так решил, ваш опекун. – Он опять усмехнулся, и эти его насмешки буквально рвали душу молодой девушки на куски. – Ваш жених – барон Дарнт, но это не я, это мой отец. Я только сопровождаю вас, везу вас на свадьбу. Так уж получилось.

Извините.

Ания поднялась на ноги, не глядя ни на кого, метнулась на второй этаж, не помнила, как преодолела лестницу, как рвала на груди шнуровку тесного платья. Слёзы боли и разочарования душили её.

Муж… Барон Дарнт… Отец… Отец этого Орвила… Сколько ж ему лет, если у него такой уже сын? Господи… Да что же это происходит?

Ей тут же захотелось обратно в монастырь, к сёстрам. Нет! Нет, я не хочу… Давясь слезами, Ания глянула в окно. Солнце уже зашло, в сумерках не видны стали ни яблони, ни яблоки.

Она закрыла ставни, слёзы заливали глаза. Ничто не радовало её теперь, жизнь предстала вдруг в один миг в чёрном цвете. Молодая баронесса упала на постель, уткнулась лицом в подушку, шептала:

– Я не хочу… Я не хочу замуж за его отца… Я не хочу, Господи, пожалуйста, за что мне это? За что? О-о…

Она плакала, теряя силы от слёз, не понимая, что же делать теперь ей, как быть.

Глава 3

Он очнулся и сразу же ощутил боль, такую боль, что даже дышать больно было.

Где он? Что случилось? Откуда эта боль? Попытался приподняться на локте, но от боли в груди накатила такая слабость, что он опять рухнул на подушку. Что это с ним? Что произошло? Он тяжело прикрыл глаза, хрипло дыша больной грудью. Что случилось? Где он? Кто он?..

От последнего вопроса он резко открыл глаза. В самом деле, он даже не мог вспомнить, кто он, как его зовут, что с ним случилось. От попытки вспомнить о себе хоть Что-то разболелась голова, накатила слабость. Как же так? Разве такое может быть? Как он может не помнить о себе ничего?

От бессилия, тщетности он застонал, и на этот звук к нему вышла девушка.

Он смотрел на неё во все глаза, она казалась ему ангелом в сияющих одеждах, какой молодой и красивой она была. Осторожно присела рядом, заботливо коснулась горячего лба, поправила одеяло, ободряюще улыбнулась, шепнула:

– Вам нельзя двигаться, нельзя подниматься. Потерпите. Если хотите выздороветь, если хотите жить, то нельзя. Поверьте мне.