На свои круги

Это происходит! Это случилось сейчас, оно произошло! Он с ней, и она его любит, раз позволяет ему быть рядом!

Он издал сдавленный звук и уткнулся лицом в плечо девушки. Ему хватило всего лишь поцелуев и её любви…

Ллоис вздрогнула, испугавшись за него, и шепнула:

– Эрвин? Что случилось?

– Всё нормально… – ответил, не поднимая лица. – Я люблю тебя.

Ллоис улыбнулась, осторожно положила ладонь ему на голову, запустила кончики пальцев в волосы. Как же здорово это – касаться любимого человека.

Он обнимал её, согревал её, и, угревшись в объятьях друг друга, они заснули.

Уже ночью Эрвин снова разбудил её своими поцелуями, и сонная, с улыбкой она позволила ему то, что, казалось ей, не позволила бы никому. Его движения, его прикосновения, шёпот были нежными, невесомыми были поцелуи. Ночь и обретённая любовь раскрепостили их. Ллоис позволяла ему, отдавалась ему, забыв о прошлом, и от счастья чувствовала себя безумной.

– Ты станешь моей женой? – спросил её Эрвин, когда они лежали рядом под одним одеялом на узкой кровати бегинки.

Ллоис хмыкнула с улыбкой. – Я не знаю, кто я, кто мои родственники, чем я буду кормить тебя, ты всё равно согласишься?

Она хрипло рассмеялась и ничего не ответила. Она любила его и готова была идти за ним хоть куда.

Утром со звоном колокола Ллоис поднялась и стала собираться на службу.

– Не уходи… – Эрвин наблюдал за ней с постели.

– Я не могу, я должна, мне надо помолиться.

Эрвин вздохнул, блуждающий взгляд остановился на вязаных перчатках на полу.

Он обронил их, когда зашёл сюда ещё вчера вечером и застал её. Это было так давно. Перчатки…

И вдруг его осенило! Перчатки! Он аж поднялся на руке. Конечно же, перчатки! Как он забыл?

– Ллоис?

– Да?

– Когда меня нашли, на мне были кожаные перчатки, ведь так?

– Были. – Она нахмурилась, пытаясь понять ход его мыслей. – Они в сундуке. Я найду их. Зачем они?

– Сегодня.

– После службы.

– Обязательно. Хорошо?

– Конечно.

Зачем они тебе?

– Надо.

Она пожала плечами и вышла.

* * * * *

Ания тяжело прикрыла глаза и отвернулась. Она заболела. После той ночи уже утром она почувствовала себя плохо. Болела голова, больно было глотать в горле, начался жар. Пропал аппетит, и не было желания видеть хоть кого-то.

Баронесса Марин, хоть и была гостьей, взяла на себя заботу о больной хозяйке. Хлопотала, ухаживала, отдавала приказы горничным, не отходила ни на шаг.