На свои круги

Ания все дни напролёт лежала в постели задумчивая и отстранённая, безвольно принимала все ухаживания и заботы. Старый барон постоянно справлялся о ней, несколько раз заходил проведать, прощупывал лицо долгим придирчивым взглядом, словно пытался понять, а не обманывают ли его и действительно ли это болезнь?

Ания при появлении супруга тут же отворачивалась и закрывала глаза, чтобы не видеть его. Ей хотелось только одного – увидеть лицо молодого барона, своего пасынка. Но все словно сговорились, ни единым словом никто не обмолвился о том, где он и что с ним.

Спрашивать открыто Ания боялась, рядом постоянно была либо камеристка, либо баронесса Дорг. Как через них спросить у горничных про молодого господина? Ания боялась сплетен и слухов. Что, если старый ревнивый муж узнает о её мыслях, узнает, что она волнуется о молодом человеке? Чем это будет грозить ему?

«Ну почему, почему ты не придёшь сам? Почему ты не спросишь, как я? Что со мной? Орвил… Орвил, где ты? Что он сделал с тобой, этот старый изверг?»

А у самой так и стояло перед глазами, когда она убегала вверх по лестнице, как старый барон весь свой гнев обратил на сына.

И от этих бесплодных страданий она ещё больше чувствовала, как в сердце разгорается пламя невыносимой любви, от которой кружилась голова, хотелось кричать на весь свет. И каждый день превращался для неё в немыслимую муку.

* * * * *

– Это они? – Ллоис коротко кивнула на его вопрос и присела рядом на скамью. – Хорошо.

Эрвин долго крутил перчатки в руках.

Проверял швы, обработку, край. Это были хорошие кожаные перчатки, дорогие. Левая перчатка была более крепкая, с усиленным двойным верхом.

– Это охотничьи перчатки. – Он натянул левую перчатку на руку и внимательно осмотрел ладонь, покрутил туда-сюда перед глазами и вдруг вскинул руку вверх, шепнул: – Они для соколиной охоты…

Ллоис глядела на его вскинутую вверх ладонь и будто видела, как на неё садится стремительный клекочущий сокол. Сглотнула, прогоняя видение.

– Это значит… – Кашлянула и повторила громче: – Значит, что ты, может быть, рыцарь или егерь из окружения какого-нибудь барона или кого там ещё…

Эрвин опустил руку и перевёл на неё задумчивый взгляд, покачал головой.

– Я не помню. Но это дорогая вещь. – Он медленно стягивал перчатку. – Я не думаю, что егерь или любой другой слуга пользовался бы такими перчатками. Они пошиты на заказ…

– А может, ты какой-нибудь милорд?

Она улыбнулась, но в глазах стояла грусть.