Всегда говори «Да!»

Если кто и был полной противоположностью этому типу, так это официантка. С тех пор как Хантер вернулся, он каждый день приходил в кафе Гая, пытаясь понять, что же заставляет его изо дня в день сидеть на одном и том же месте. Уж не обслуживание точно – Эбби регулярно путала его заказы. Ее внешность? Она была слишком худа и угловата, так что красавицей назвать ее нельзя. Но было в ней что-то, что удерживало взгляд. Ее волосы цвета жженого сахара, убранные в пучок, жили собственной жизнью. Они постоянно сваливались то на одну сторону, то на другую, и с течением дня все больше и больше прядей вырывалось на свободу.

Цвет ее волос напоминал ему пляжи Сицилии, теплые, золотые. К счастью, Гай, кажется, не особенно следил за соблюдением дресс-кода. Было бы жаль прятать этот восхитительный цвет под какой-нибудь уродливой косынкой.

Еще у нее были пленительные глаза. Большие карие глаза, размером с блюдце.

Звонок над входной дверью звякнул. Хантер заметил, как официантка напряглась и бросила нервный взгляд в сторону входа.

Беспокоится, что это ничтожество опять вернется? Или не вернется? Все возможно. Теперь Хантер знал, что у его золотоволосой официантки имелась темная сторона жизни, и ей нравилось грубое обращение. Его уже ничего не удивляло.

Ну, почти ничего. Хантер умудрился удивить себя самого сегодня утром. С каких это пор он лез в чужие дела?

Деликатное покашливание прервало ход его мыслей. Взглянув вверх, он увидел, что Эбби стоит рядом со столом и держит кофейник. Опять в правой руке.

– Запястье болит? – не смог он удержаться от вопроса.

– Нет. – Ответ был быстрым, как будто она защищалась. – Почему оно должно болеть?

Ну, не хочет делиться, и не надо. В любом случае это не его дело.

– Можно мне ручку? Чек нужно подписать.

Ее щеки слегка порозовели, когда она передавала ему ручку из своего кармана. Хантер нацарапал свое имя и начал собирать вещи.

– Спасибо вам. – Слова долетели до него, как раз когда он вешал свою камеру на шею.

Он только услышал нежный голос и увидел, что официантка уже повернулась к нему спиной.

Возможно, это была благодарность за тридцатипроцентные чаевые. А может быть, и нет. Он избавил их обоих от смущения, которое вызвал бы его ответ.

Слово «рассеянная» не могло в полной мере описать, в каком состоянии находилась Эбби остаток дня. Все свою смену она провела в ожидании, что Уоррен вот-вот схватит ее за плечо. К тому времени, как закончила работу, она умудрилась перепутать еще четыре заказа.