Всегда говори «Да!»

Не все клиенты были столь же великодушными, как Хантер. Гай был готов вытолкать непутевую сотрудницу за дверь.

– Убедись, что завтра голова у тебя будет на месте! – ворчал он, когда Эбби собиралась домой.

Она наконец-то вышла на пустую улицу и стала ждать такси. Как же ей не хотелось вновь жить с оглядкой. После этих шести недель Эбби наивно начала думать, что ее время принадлежит только ей.

Выдохнув, она наклонилась к перилам напротив кафе. Она терпеть не могла ездить на такси, так как это было дорого.

Слезы злости наполнили глаза Эбби, но она сморгнула их. Уоррен не выиграет. Она ему не позволит.

В этот момент какое-то движение привлекло ее взгляд. Она напряглась, ненавидя себя за неловкость и боязливость. Она посмотрела вокруг и увидела фотографа, идущего вниз по улице с камерой, болтающейся у него на шее. Солнцезащитные очки теперь скрывали неповторимый цвет глаз. Сердце ее затрепетало.

– Все в порядке? – спросил фотограф, когда подъехало ее такси.

Он и так уже знал гораздо больше, чем ему следовало. Эбби проскользнула на заднее сиденье, решив даже не отвечать ему.

Весь следующий день Хантер провел, снимая окрестности и достопримечательности города, собираясь обновить свое портфолио. Он уже сделал гораздо больше снимков, чем ему было нужно, но продолжал работу, просто чтобы занять себя. Он не любил сидеть без дела, его это нервировало – черта, доставшаяся в наследство от отца.

Стоило Хантеру завернуть за угол по пути к дому, как знакомая золотая вспышка притянула его взгляд. Это была Эбби. Она стояла, прислонившись к перилам лестницы в кафе, ее угловатая фигурка была закутана в шерстяное пальто. Судя по взгляду и выражению лица, мысленно она была за тысячи миль отсюда. Ее волосы, убранные когда-то в пучок, превратились в беспорядочную массу, спадающую на плечи, а большая часть прядей выбилась и обрамляла лицо.

Неожиданно Хантер почувствовал волнение, которое всегда появлялось перед созданием особенного кадра.

Эбби выглядела уставшей и измученной, как любая женщина, отработавшая восемь часов на ногах, но ее плечи и спина оставались на удивление прямыми. Как будто отказывались признавать тяжесть этого мира. Прежде чем она могла заметить его присутствие, Хантер поднял камеру и сделал полдюжины снимков. Он умудрился сделать последний кадр, когда она повернулась к нему.