Последняя

– Не перевелись еще дурни на земле, – проскрипел Мориш, и попробуй разбери, кого он посчитал дурнем: музыканта, недотепистого здоровяка или же обоих.

– Я менестрель, – нетвердо повторил юноша.

– Ну что же, коли ты истинный менестрель, – оскалился Мориш, – тогда располагайся и позабавь нас. Накормлю щедро.

Гордо выступив на середину зала, паренек взъерошил мокрые волосы. Он был такой же потрепанный, как чехол его лютни. Обшарпанная куртка пестрела заплатами, голодные глаза с вызовом смотрели на присутствующих, а бледные впалые щеки делали его похожим на обедневшего дворянчика.

– Молчать! – рявкнул Мориш на разгалдевшихся прихвостней. – Хозяин, приветь-ка нашего артиста.

Трактирщик очнулся. Выдвинул стул и заодно поленьев в камин подбросил – разогнать черноту по углам.

Мориш с ленцой раскуривал пеньковую трубку. Музыкант бренчал, налаживая инструмент. А человек в капюшоне подманил к себе Боба и жестом велел занять скамью напротив. Хозяин подчинился, враждебно щурясь на посетителя.

– Твое имя? – безучастно поинтересовался тот.

– Шкандыбай-ка ты, братец, отсюда. От греха подальше, – заворчал Боб. Он и сам раздумывал, где бы схорониться до утра.

– Имя, – распорядился незнакомец. В тоне его чувствовалась сила, и сила эта, заподозрил хозяин, была подкреплена законом.

– Бобом-Ломтем люди кличут, – ответил трактирщик.

Его собеседник хмыкнул, наклонился к нему.

– Слушай меня, Ломоть. Почуешь, что запахло жареным, прячься. Усвоил?

– Вы от полиции, господин? – пролепетал хозяин, соображая, как бы выпутаться из передряги.

Если его уличат в пособничестве головорезам, не откреститься ему от тюрьмы. Под водительством Шейна ребята орудовали по-мелкому, с предосторожностями, а нынче в открытую грабят. Вот и возмездие.

– От полиции? – ухмыльнулся незнакомец. – Можно и так выразиться. Охотник.

Трактирщик содрогнулся. Если выслали Охотника – все решено. Кто-то приговорен к смерти. Уж не осудят ли его, Боба, за компанию?

– Ох, простите великодушно! А мне-то и невдомек! – зачастил Ломоть.

 – Совсем замаялся! Изволите видеть, что за катавасия: вломились ко мне в «Клюку», барабанили, барабанили… и не пускать-то боязно! А еще волки… Получается, это и есть те самые разбойники, о которых у нас сплетничают?

– Да, те самые и есть, – проронил Охотник. – Иди и будь начеку. Позже понадобится твоя помощь.

– Все по вашему приказу, сударь, по вашему приказу… – уверил хозяин и, обливаясь холодным потом, зашаркал к табурету.