Последняя

Пока храбрецы, источая густой сивушный дух, неслись к менестрелю, Охотник сгреб его за воротник и швырнул к двери. Юнец протестующе тявкнул, но додумался покинуть таверну на четвереньках.

Движения Охотника были молниеносны, едва различимы. Нападавшие не сразу поняли, что перед ними теперь не испуганный мальчишка-музыкант, и налетели на чужака. Тот резким ударом в переносицу оглушил первого. Второму жестко вывернул запястье и оттолкнул пинком. Третий разбойник споткнулся о второго, покачнулся и сшиб теснившихся позади.

Господа смутьяны грянулись на пол, соорудив завал.

– Я сам с ним разберусь, – досадливо выплюнул Мориш, выколачивая трубку о край стола.

Он пробормотал заклинание и махнул рукой в сторону Охотника. По неосведомленности своей Мориш полагал, что ему, познавшему тайну, нет равных.

Посрамленные бандиты расползались по углам. Охотник застыл посреди зала каменным изваянием. Мориш безбоязненно шагнул к нему.

– А сейчас как попляшешь? – самодовольно улыбнулся он.

К глубочайшему удивлению мага, Охотник издевательски фыркнул и выскочил на улицу. С головы его сорвало капюшон, взметнулись седые волосы.

Старый Мориш не поверил глазам. Он бросился за Охотником, посылая в него одни чары за другими, но волшебство отчего-то не подействовало. И тогда Мориш воспользовался Гибельным Словом…

* * *

«Лужа, – определила Эрсиль, в ботинках захлюпало пуще прежнего. – На редкость мерзкая погода. Когда же это прекратится?»

«Никогда», – простонали великанские ели.

Их разлапистые ветви сплетались над проселочной дорогой, что напоминала реку, текущую в необъятной темноте.

Разгулявшийся ветер толкал Эрсиль в спину, ноги подламывались, и все же она упрямо шла. За целый день Эрсиль так и не позволила себе отдохнуть. Она торопилась, но блуждания по чащобам графства Эльсул совсем измучили ее.

Ливень ослабевал, за облаками мелькнули крошечные звезды, и небо опять заволокло. А Эрсиль все брела и брела по чавкающей грязи на север.

Деревья шумели и скрипели. Эрсиль чудилось, будто в лесу бушуют сумеречные фейри – и не те озорные курносые невелички, о чьих шалостях она с восторгом читала в детстве, а свирепые хо?уб-лиэ?нны с морщинистыми лицами и зубами-иглами…

Рядом затрещала хворостина, в кустах ежевики кто-то закопошился. Эрсиль вздрогнула, обернулась: а что, если там, во мраке, скользит за ней по пятам уродливый карлик?! Потом скривила губы.